Печать смерти
Шрифт:
– Господин… капитан, – разом утратив интерес к коменданту, позвала его фея.
У Иринга отчего-то побежали по спине мурашки. Злясь на себя за непонятную «чувствительность», граф вышел из своего укрытия и нарочито небрежной походкой двинулся к леди. Ювелир тут же, как бы невзначай, сделал шаг вперед, так что его плечо частично заслонило фею. «Дурачок, думает, что она нуждается в защите!» – усмехнулся про себя Ги-Деон.
– Что вам угодно, миледи? – спросил с холодной вежливостью.
– Сказать вам пару слов наедине. – Дама протянула руку и раньше, чем он успел среагировать, коснулась пальчиком камзола на груди, как раз над знаком Прекраснейшей. На этот
– К вашим услугам, – с трудом сохранив на лице безразличное выражение, выговорил Иринг. Он сам распахнул перед ней дверь в коридор, по которому совсем недавно пришел в канцелярский зал.
– Приветствую вас с любовью, капитан, – произнесла ведьма, как только они остались одни. – Вы ведь капитан армии Прекраснейшей, я не ошиблась?
– А вы первая жрица? – с подобающим уважением поклонился тот. Только член ордена, да и то из числа Первых Учителей или командиров «Насаждающих любовь», был способен сквозь одежду распознать метку богини.
– Бывшая первая жрица, – отчеканила фея. – Однако сейчас я исполняю волю Новис. И мне вместе с моими спутниками необходимо срочно попасть в Гарьер. Вы знаете, из-за чего наш корабль задержали?
– Да. – Мгновение Иринг колебался, потом сообщил: – Нам донесли, что на одном из отплывающих нынче вечером кораблей будет переправлено важное письмо нашим врагам в Анхорне.
– Мой бриг не возьмет на борт лазутчика, можете поверить. Достаточно вам моего слова?
– Вполне, миледи. Я чту богиню с любовью и желаю, чтобы воля ее исполнилась как можно полнее! Простите за досадную ошибку, вашей шхуне немедленно разрешат покинуть порт.
– Благодарю. Прощайте с любовью.
Фея повернулась к нему спиной и скрылась за дверью зала.
Иринг, дойдя до конца коридора, кликнул посыльного и велел вызвать к нему из канцелярии коменданта.
– Срочно заканчивайте с проверкой документов и отпускайте задержанных, – приказал он, когда комендант появился в полутемном коридоре. – Не забудьте принести извинения леди! Исполняйте.
Комендант, собиравшийся что-то переспросить, раздумал, козырнул начальнику и вперевалку заспешил назад в канцелярию. Иринг же медленно поднялся по лестнице на второй этаж, в задумчивости остановился у запертой двери кабинета. Внутри его ждал не самый простой разговор.
– Твари сожри этих портовых служащих, – прошипела фея, когда их наконец выпустили из душной канцелярии. – Вечерний отлив мы уже пропустили. Придется провести еще одну ночь в Каннингарде.
– Вернемся на судно? – предположил я.
– Нет. – Ильяланна задумчиво оглядела окрестные здания. – Успеем еще в каютах насидеться. Но и в Старый город тащиться нет смысла. Подыщем что-нибудь здесь.
После минутного размышления Ильяланна двинулась вдоль улицы, заглядывая в выходящие на нее проулки. На ближайшем перекрестке повернулась спиной к морю, углубилась в извилистый проход.
На улицах портового района зажигали фонари. Сначала нам часто попадались навстречу местные жители: рыбаки, спешащие на пристань (ночью в прибрежных водах ловили креветок, приманивая на свет фонаря); нищие, отирающиеся в порту в надежде на подачки богатых путешественников; грузчики, возвращающиеся домой из гавани. Потом улицы обезлюдели – ночь в Портовом квартале не самое безопасное время суток. Я дважды порывался показать фее харчевни, где за небольшую плату сдавались еще и комнаты для ночлега. Но оба раза она лишь отмахивалась,
Вот мы миновали Кордон Пескарей, вот свернули в Акулий переулок. На углу Большой Матросской и Западной на нас чуть не налетела компания человек в семь. Про себя я нелестными словами помянул Ильяланну, запретившую брать меч в отцовской мастерской, и себя – за то, что послушал ее. Вывернувшие на нас молодчики были из числа «ночных мастеров», да не мелкой шушеры, промышляющей срезанием кошельков, а головорезов самого опасного толка. Таким ничего не стоит ограбить почтовый дилижанс или вломиться в лавку. На боку у мордоворотов открыто болтались короткие мечи. (А вот это странно. Район хоть и не самый благополучный, но ночная стража в Портовом квартале не такая редкость, как в Лоскутном.) Тут меня коснулось дыхание одного из бандитов, и я сразу понял причину столь неосторожного поведения: компания была сильно навеселе. Еще не лучше! Подвыпивших «ночных мастеров» нередко тянет совершать свои подвиги уже не под покровом тьмы, а и при дневном свете. Впрочем, ночь-то как раз наступила. Короче, лишний меч нам бы совсем не помешал. А в моем арсенале оставался только кинжал, заменивший тот, что когда-то был потерян в уличной драке.
– Ух ты, какая шикарная шлюшка! – отбрасывая в сторону недопитую глиняную бутылку, заорал бородатый бугай с заметной щербиной в передних зубах. Вся компания демонстративно уставилась на Ильяланну и принялась вслух, с присвистыванием и цоканьем языком, обсуждать ее достоинства и недостатки.
Я покосился на Ярвианна. Даже если он понял только половину из сказанного, это ему явно не должно было понравиться. Но эльф не торопился хвататься за меч. Ильяланна тоже выглядела совершенно бесстрастной. Я порадовался их выдержке. При других обстоятельствах – в более людном квартале или с более трезвой шайкой, – может, нам и удалось бы разойтись мирно. Но бандиты явно не собирались пропускать нас.
– Ну-ка, иди сюда, лапочка. – Один из бандитов протянул свою ручищу к Ильяланне. – Зачем тебе два этих слюнявых хлыща? – Он собрался сграбастать ее за талию. Я выхватил из-за пояса свой кинжал. Но раньше, чем узкий клинок успел вспороть негодяю сухожилия, тот вдруг, согнувшись, упал на колени, прижав руки к животу. Приятели бандюгана тоже повалились на землю, корчась от внезапной боли. Я перевел взгляд на Ильяланну: и она и брат стояли совершенно спокойно. Медленно вложил в ножны бесполезное оружие. На мостовой извивались в судорогах, извергая из ослабевших желудков вонючую смесь жратвы и вина, семь здоровенных мужиков. Когда кто-нибудь оказывался в опасной близости от подола ведьминой юбки, она чуть шевелила пальцами, и беднягу выгибало в другую сторону. Уже через пару минут мне стало неприятно смотреть на мучения разбойников, пусть даже они собирались поступить с нами не по-доброму.
– Может, пойдем? – попросил я.
– Пожалуй. – Фея бросила на корчащуюся шайку последний взгляд, добавивший им новую порцию судорог, потом зашагала в ранее избранном направлении.
– Одного не пойму, – спросил я, когда мы отошли на квартал от побоища, – если вы так ловко скрутили заклятием семерых, почему раньше не применяли его на хиллсдунах?
Фея глянула на меня удивленно, потом покачала головой:
– Все забываю, что тебе нужно объяснять самые элементарные вещи. Наша магия не действует на норунов. И наоборот.