Печать Сумрака
Шрифт:
С момента битвы при университете прошло три дня. За это время он успел накатать двадцатистраничный отчет, пройти собеседование с Максимом Максимовичем и раз пять пересказать историю остальным сотрудникам Ночного Дозора. Он не стал скрывать попытку самостоятельно разобраться с Веденеевой, за что удостоился лекции от Максима Максимовича и чувствительной затрещины от Кости. Маг упирал на то, что сотрудник Ночного Дозора не имеет права руководствоваться личными интересами, а перевертыш посоветовал в следующий раз позвать его. Но победителей не судят, и в глазах большинства Алексей
– Знаешь, какой вопрос мучил меня последние три дня? – поинтересовался шеф, погрозив фривольной статуэтке.
Алексей помотал головой.
– Что с тобой делать. Наградить или выгнать взашей. Именно так, потому что об одобрении или осуждении речь уже не идет. Не те масштабы. А сегодня утром мне позвонил Пресветлый Гесер, и у нас состоялся длинный разговор. В Москве прочитали твой доклад, и нельзя сказать, что он их порадовал. Гесер даже пожалел, что не смог поучаствовать в происходящем лично. В конце разговора я задал ему вопрос на твой счет. И знаешь, что он сказал?
Алексей облизнул пересохшие губы.
– Гесер сказал, что оставляет ответ на мое усмотрение. Приятно видеть, что даже Великие не всегда уверены в своих решениях.
Шеф сделал паузу.
– Но позвал я тебя по другому поводу. Мне нужен честный ответ всего на один вопрос. Почему ты пошел в Сумрак за Юрием? Я читал твой отчет. Про корпоративную солидарность, про то, что при задержании преступников Дозоры могут работать вместе. Но мне интересен настоящий мотив. Юрий ведь правильно заметил про спящего охранника. Ты мог вывести его, а вместо этого рванул в Сумрак, поставив на карту не только свою жизнь. Поступил по-своему. Почему? Хотел погеройствовать?
– Если бы прорыв Инферно произошел, счет шел бы на тысячи, – проговорил Алексей, глядя в пол. – Мы могли остановить прорыв и спасти всех, не только одного охранника. Ради этого стоило рискнуть.
Шеф вздохнул.
– Правильные слова. Взвешенный выбор. Но мне все-таки хочется услышать истинную причину.
Алексей заставил себя посмотреть на собеседника. На умного, интеллигентного главу Ночного Дозора, который годился ему в прадеды и который никак не мог вбить в голову подопечного простые истины.
– Евгений Евстахович, я не хотел геройствовать. – Слова приходилось буквально выдавливать. – То есть хотел, но это не главное. Я хотел помочь Юрию Юрьевичу. Я помню ваш рассказ о том, что вы нашли на глубоких слоях Сумрака. Что создать сумеречные порталы мог только очень сильный маг. И я решил, что Юрию Юрьевичу понадобится помощь. Иначе он может погибнуть. И за вами я бы пошел точно так же, и за Максимом Максимовичем, и за Костей…
Алексей осекся. Губы шефа тронула легкая улыбка.
– Жаль. Я надеялся: виновато все-таки геройство. Что вполне понятно и излечимо. А так… даже не знаю.
Шеф опустил руку в карман и выложил на стол кристалл лимонного цвета.
– У тебя есть уникальный шанс послушать разговор сильнейших
На слове «кумир» Алексей попытался слабо возразить. Но в этот момент кристалл рассыпался миллионом светящихся искр, и он замолчал, глядя на собирающиеся в миниатюрные фигурки огоньки. Два десятка размытых на заднем плане и две четкие, стоящие друг против друга, посередине.
«Что же ты, мерзавец, творишь? – Хриплый голос звучал ниоткуда. – Переметнуться решил? Продаться в Ночной Дозор? Вызвал их, а не нас? С ними теперь работаешь? По ту сторону баррикад?»
Воцарилась тишина. Лиц светящихся человечков не было видно, но почему-то Алексею показалось, что вторая фигурка улыбается.
«Вы видели Инферно. – Юрий говорил с заметным усилием. – Мы все видели. Предсказать последствия прямого прорыва нетрудно. Университет стерло бы с лица Земли, ближайшие кварталы тоже. Не сомневаюсь, вы бы пережили такой удар, а они? – Юрий повернулся в сторону стоящих кучкой Темных. – Как насчет них? Маги, оборотни, ведьмы? Расходный материал, как вы любите говорить. Они бы выжили? Сомневаюсь. Прорыв Инферно убил бы их всех».
Юрий коснулся парализованной руки.
«Я не был уверен, что мне удастся остановить прорыв. И решил: пусть лучше в оцеплении окажутся Светлые. Вы поступили бы иначе. Что ж, вы глава – ваше право. Можете бросать подчиненных на смерть, но не требуйте того же от меня».
Юрий прошел мимо превратившегося в статую начальника. Шеренга Темных разошлась, освобождая проход. А затем потянулась следом, оставив одинокую фигуру главы Дневного Дозора на середине стола.
Светящаяся пыльца вспорхнула и снова сложилась в прозрачный кристалл.
– Так что если не произойдет чуда, у нас вскоре будет новый старый глава Дневного Дозора, – резюмировал шеф. – Глас народа – глас божий. И никакая Москва ничего не сделает. По крайней мере в ближайшие годы. Только бунта регионов ей не хватало. А Юрий… вот он, твой Юрий.
– Вы вините в этом меня? – Алексей заставил себя не отводить взгляд.
Шеф покачал головой.
– Нет, что ты. Я лишь показываю тебе обратную сторону произошедшего. Юрий ведь правду сказал. Если бы произошел прорыв, мы бы постарались свести ущерб к минимуму. Сократить тысячи жертв до сотен. Я и Инга выжили бы. Максим Максимович, возможно, тоже. Остальные…
Шеф снова покачал головой.
– Но ведь это был наш выбор, – тихо сказал Алексей. – Мы знали, на что шли. Я знал, что могу умереть, помогая Юрию. Вы – что дозорные погибнут, пытаясь остановить Сумрак. Остальные, может, и не знали, но расскажи им, они бы не отступили. Поэтому вы и приняли ответственность за их жизни! Потому что знали – их сознательное решение будет точно таким же! А Юрий Юрьевич… Он же сражался и за себя, и за всех нас. Вы же видели, в каком он был состоянии. Он едва на ногах стоял. Если бы он проиграл, то погиб бы первым! Неужели вы считаете, что он рисковал жизнью лишь для того, чтобы вернуть себе пост главы Дозора?