Печать Тора
Шрифт:
Я одно мгновение задумчиво смотрела на Леандро. До сих пор мы ещё не говорили с ним о книге из Монтао. Он как раз только начал изучать и опробовать основы магии. Кроме того, это по-прежнему было опасным знанием в Объединённом Магическом Союзе.
Если объём наших боевых искусств привлечёт чьё-то внимание, то по крайней мере у меня очень быстро появятся проблемы. В будущем ещё предстоит увидеть, как Адам сможет жить с этим в Чёрной гвардии.
Но так как он патриций, скорее всего, его магические силы интерпретируют как большой талант,
Но ситуация серьёзно и окончательно изменилась сегодня ночью. Исчезновение Торина всех нас беспокоило. Он ни с кем не связывался и как будто провалился сквозь землю.
И теперь Адам, Леннокс и Рамон тоже будут выполнять задания Чёрной гвардии, а я не смогу всегда находится рядом с Леандро. Он должен сам научиться защищать себя, потому что очевидно, что в ближайшее время мы будем часто сталкиваться с Морлемами.
— Боевые силы Адама не случайность, — поэтому ответила я. — Так же, как силы Торина и мои. Наша бабушка и господин Лилиенштейн тоже владеют парочкой выдающихся трюков.
— И ты сейчас объяснишь, почему это так, — с любопытством заметил Леандро.
— Именно, — ответила я с небольшим намёком на улыбку. — Приготовься уже к боли, а также тебе обязательно потребуется терпение, — я встала. — Нам нужно спуститься в подвал.
— Ничего себе, я такого не ожидал.
Леандро встал.
— Нас никто не должен увидеть, — серьёзно сказала я. — Боевые приёмы, о которых идёт речь, датируются временем ещё перед образованием Объединённого Магического Союза. Эти знания были скрыты, чтобы маги больше не могли нанести большого урона. Если они попадут не в те руки, это может привести к большим разрушениям.
— Я уже догадываюсь, что Бальтазар, видимо, о них узнал.
— Так и есть, — ответила я. — Наша бабушка добыла книгу из Монтао и изучила её. Затем отдала на хранение господину Лилиенштейну. Он, однако, передал книгу нашей маме, чтобы та могла лучше противостоять Бальтазару. Когда он её убил, книга попала к нему в руки. В противном случае он, скорее всего, никогда не стал бы таким могущественным.
— Прекрати меня уже мучить, — нетерпеливо сказал Леандро. — Пойдём быстрее в подвал.
Я с готовностью спустилась вниз по лестнице. Когда я произнесла заклинание, которое скрывало в огне мои заметки к книге из Монтао, Леандро с удивлением посмотрел на меня округлившимися глазами. А когда я зашла в огонь, он ахнул.
— Всё в порядке, — успокоила я, протянув руку в пламя. Затем вышла из огня с заметками и потушила его.
— Ничего себе, — промолвил Леандро с уважением в голосе.
— Это просто вербальное заклинание, — заметила я.
— Вербальные заклинания чертовски сложные, — возразил Леандро. — Не только нужно знать подходящее заклинание в нужное время, оно ещё должно сработать.
— Вы как раз проходите простые вербальные заклинания у профессора Хенгстенберг, верно? — с сочувствием спросила я.
— Точно, — ответил Леандро. — У меня даже
— Ты должен проявить терпение, — настаивала я. — Изучение магии — это тяжёлая работа. Возможно будет лучше, если ты сначала не торопясь прочитаешь эти записи, а затем мы начнём с дыхательных упражнений.
— С дыхательных упражнений? — взгляд Леандро помрачнел, а его нетерпение отчётливо проявилось. — Нет, об этом не может быть и речи. На протяжение нескольких месяцев я наблюдаю, как вы сражаетесь и подвергаете себя опасности. Мне больше недостаточно только стоять рядом. Возможно, я смог бы спасти Лидию, или может быть Лидия сумела бы спасти себя сама, если бы могла уже больше, а не только превращать немного воды в пар.
— Против такого количества Морлемов одна я тоже не смогла бы ничего сделать, — ответила я. — И ты не смог бы предотвратить похищение. Единственные два мага, на которых лежит вина, это Бальтазар и Скара.
— Скара?
Леандро нахмурился.
— Она утверждала, что внушила Лидии обязательно съездить в Кламертин, чтобы самой убедиться в том, что я ей вру, — быстро сказала я.
Слава Скары снова прозвучали в ушах, и мой желудок болезненно сжался.
— Эта тварь, — возмущённо выкрикнул Леандро, его голос дрожал от гнева. — Когда она в следующий раз попадётся мне на глаза, я…
— Ты ничего не сделаешь, — прервала я. — Ты не должен забывать, что она дочь примуса, а мы простые плебеи.
Леиндро недовольно поджал губы.
— Если она действительно сделала то, что ты говоришь и выманила Лидию, тогда она заслуживает сурового наказания.
— Я думаю, что это правда, — сообщила я. — Она только вчера хвасталась своим подвигом передо мной. Но всё же мы можем привлечь её к ответственности только в том случае, если она нарушит законы Объединённого Магического Союза, и мы предъявим доказательства. Но даже если мы сможем это как-то доказать, её отец под каким-нибудь предлогом защитит её, и она не будет наказана.
— Как ты можешь смотреть на это с такой лёгкостью? — спросил сердито Леандро. — Она обманула Лидию, и из-за неё её похитили эти монстры.
— Я знаю, — серьёзно сказала я. — Но она уже часто причиняла мне боль, так что я поняла, что гневом ничего не добьёшься. Он не поможет Лидии. Нам нужно оставаться спокойными, планировать, действовать и начинать всё заново, если терпим неудачу. И нам нельзя терять надежду, мы должны верить, что когда-нибудь достигнем цели и что удача будет на нашей стороне и справедливость, наконец, восторжествует. Воспользуйся своей злостью, чтобы стать сильнее, чтобы работать изо всех сил, внимательно учиться и лучше сражаться. Только так у нас появится шанс побороть заскорузлую знать. Если бы господин Лилиенштейн не был таким сильным, он бы сидел в Хаебраме почти без шансов когда-нибудь выйти оттуда.