Печать Тора

Лёвенштейн Карола

Я медленно поднялась, а потом с удивлением огляделась. На площади царила торжественная тишина. Слышен был только тихий шёпот переговаривающихся людей, которые повсюду обнимались и плакали. Множество семей приехало сегодня на соревнование драконов в Конкверу, и теперь они вернули давно потерянных детей, сестёр и кузин, появившихся, казалось бы, неоткуда.

Из туристического центра только что выбежала женщина, у неё были короткие тёмные волосы, а в глазах читалось неверие. Она бросилась к площади, и когда увидела множество девушек, стоящих там, её губы начали дрожать. Некоторые

из девушек были всё ещё растерянны и с вопросом во взгляде. Других же уже узнали родственники и заключили в объятья. Женщина, сжав руки в кулаки, в отчаянии оглядывалась. Затем узнала кого-то посреди толпы. Её взгляд остановился на молодой девушке. Женщина издала сдавленный крик и побежала к девушке, рванула её в объятья, а затем у неё по щекам побежали слёзы.

Мою грудь заполнило тёплое чувство. Я побрела дальше и внезапно увидела Лиану, которая смеясь, обнимала девушку с такими же запутанными локонами, как у неё. Это была Мира. Она, наконец, вновь обрела сестру. Даже Ширли, стоящей рядом с Лианой, пришлось вытереть слезу, так сильно она была тронута, а Лоренц, совершенно перестав владеть собой, стоял рядом с ними и неудержимо рыдал.

Вот и всё. Со страданиями наконец-то покончено. И пусть Бальтазар бушует и злится, я бы всё равно сделала это вновь. Я бросила взгляд на трибуну для почётных гостей, где узнала Скару, которая испуганно и съёжившись, лежала в объятьях плачущих родителей.

Это был тихий момент счастья на площади в Конквере. К драконам, которые обычно были в центре внимания, прямо сейчас никто не проявлял интереса. Но если я правильно интерпретировала венок победителя, одетый на шею Леандро, то мы уже выиграли соревнования, когда фиолетовая дверь появилась среди толпы на площади.

Именно так мы и планировали. Это должно было случиться при таком множестве народа, чтобы действительно каждый узнал правду, и Ладислав Энде не смог повернуть или изменить её в свою пользу.

— Сельма, — внезапно позвал меня знакомый голос.

Я лишь на секунду погрузилась в мысли. Затем обернулась, как раз, когда Адам, Леннокс и Рамон выпрыгнули из фиолетовой двери. Но меня позвала Жизель. Я увидела, как она выбежала из туристического центра.

— Это правда? — крикнула она. — Вы спасли девушек?

В её глазах было изумление и выражение огромного счастья. Я была поражена, как быстро распространялись новости и радовалась тому, что всё получилось так, как мы и надеялись. Скоро весть о том, что девушки снова свободны, разнесётся до последнего уголка Объединённого Магического Союза.

— Да, — улыбнулась я, но потом улыбка внезапно застыла на моих губах.

— Что случилось? — с тревогой спросила Жизель.

Мне не пришлось отвечать. Вместо этого я указала на фиолетовую дверь. Ким и Вельф как раз вносили безжизненное тело Филиппа. Затем фиолетовая дверь закрылась и просто исчезла, как будто её там никогда и не было.

— Филипп, — в панике закричала Жизель и подбежала к нему.

Ким и Вельф осторожно положили Филиппа на землю. Внезапно подбежала молодая рыжеволосая женщина, которая была удивительно похожа на меня и опустилась на колени рядом с Филиппом. Это же моя бабушка, у меня словно пелена спала с

глаз. Благодаря гриффиновой травы она всё ещё была на несколько десятилетий моложе.

И тут я вдруг обнаружила в толпе Лидию. Она тоже меня узнала и побежала навстречу. Но когда бежала, перевела взгляд влево и заметила Жизель, которая теперь стояла на коленях рядом с Филиппом. Бабушка только что осмотрела Филиппа и теперь серьёзно покачала головой. Жизель расплакалась, а мне стало холодно. Боль затопила меня и парализовала сердце.

Лидия медленно подходила к Жизель и Филиппу, в то время как Ким и Вельф растерянно стояли рядом с моей молодой бабушкой и ошеломлённо смотрели на своего мёртвого друга. Я взирала на эту сцену, и была не в состоянии вымолвить даже слово. Счастье и страдания лежали так близки друг к другу. Филипп отдал всё, чтобы спасти Лидию и девушек. Он даже пожертвовал самым ценным, что у него было — своей жизнью.

Теперь прибежал Леандро и сразу понял, что произошло. Он снял свой венец и небрежно бросил на землю. Затем подошёл к Лидии и обнял.

Я заметила, как его взгляд остановился на мне. Вероятно, я выглядела довольно жалко, была грязной и раненной. По щекам бежали слёзы, потому что я просто не могла и не хотела верить в то, что Филипп мёртв. Не после того, как наш план сработал так идеально. Почему люди, для которых ещё слишком рано уходить, всегда исчезают из моей жизни?

Леандро подозвал меня к себе, и тяжело ступая я подошла.

— Прости, — сказала я. — Я плохо за ним приглядывала. Этого не должно было случиться.

— Он знал, во что ввязался, — спокойно сказал Леандро. — Его смерть была не напрасной. Посмотри, чего вы достигли. Вы вернули девушек домой. Это было то, чего хотел Филипп. Он хотел сдержать обещание, которое дал Тони и хотел спасти Лидию.

Жизель сдавленно рыдала. Я обняла её, и мы долго так стояли.

В конец концов, Лидия высвободилась из объятий Леандро и подошла ко мне.

— Мне так жаль, что не поверила тебе, — тихо сказала она.

— Ты моя сестра, — серьёзно заметила я. — Я желаю для тебя только самое лучшее, и так было всегда. Никогда об этом не забывай.

Потом я просто заключила её в объятья и долго не отпускала.

Через некоторое время с другой стороны площади я внезапно услышала волнение и громкие крики.

Все удивлённо подняли головы, и я поняла, что беспорядок исходит от почётной трибуны, где семья Энде стояла теперь уже не тесно обнимаясь, а ошеломлённо смотря на братьев Торрел, возвышающихся перед родителями.

Лицо Тимеи Торрел было бледным, да и её муж не особо от неё отличался. Рядом с этой шестёркой стоял Вендолин Габриэль. Видимо, появление фиолетовой двери прервала его шоу, и он цеплялся за микрофон, словно за спасательный круг. Из-за того, что микрофон всё ещё был включён, вся площадь могла слышать разговор на трибуне.

— Вы знали о том, что похищенные девушки изготавливали стеклянные шары? — голос Адам был громким и таким холодным и бесчувственным, что мне стало не по себе, и я была рада, что его гнев направлен не на меня. — Вы знали, что поставки от Бальтазара? Вы знали, что заработали деньги на их страданиях?