Печать Тора
Шрифт:
Я была так зла из-за того, что она вселила неуверенность в Лидию. Чувствовала себя беспомощной и точно знала, что это только вопрос времени, прежде чем Скара разыграет свой козырь и принесёт Лидию в жертву, словно пешку, либо чтобы заставить Адама жениться на ней, либо чтобы убрать меня с дороги.
Теперь дело касалось не только меня и Адама. Скара втянула в конфликт моих брата и сестру, и я не собиралась сдаваться без борьбы и оставить сестру на милость Скары и её махинациям.
Но прежде чем я поддалась искушению и поступила безрассудно, в вестибюле меня остановил Адам.
— Не
Мимо нас прошла хихикающая группа первокурсников и завернула в восточный зал, направляясь к завтраку. Он конечно знал, какие мысли крутились у меня в голове. Я глубоко вздохнула, смотря им вслед. Они были такие неопытные и невинные, полные надежд и мечтаний, такие же, как моя сестра, прежде чем Скара взяла её под своё крыло.
— Но я должна что-то сделать, — ответила я в отчаяние и огляделась, проверяя не наблюдает ли кто за нами. — Прежде чем она что-нибудь выкинет и ранит Лидию. Она ведь совсем не думает о благополучии Лидии.
— Мы что-нибудь предпримем, — настоятельно сказал он. — Но сначала спокойно всё обдумаем, спланируем и приведём план в действие. Ты не пойдёшь сейчас в восточный зал, где полным-полно людей, чтобы перед множеством свидетелей угрожать Скаре физическим насилием.
— Ммм, — угрюмо промычала я.
Гнев в животе всё ещё ярко пылал.
— По крайней мере, не в тот день, когда нас пригласили в палату сенаторов, чтобы представить примусу, — подмигнул Адам.
— Точно, это же сегодня после обеда, — тихо сказала я и поняла, что это действительно не очень хорошая идея.
— Сегодня мне нужно кое-что сделать с Торином, а ты пообещай, что возьмёшь себя в руки и отложишь свои эпические планы мести, — Адам нахмурился, ожидая моего ответа.
— Обещаю, — в конце концов вздохнула я. — Сегодня я пощажу Скару и буду хорошо себя вести, но завтра вправлю ей мозги, если до тех пор не придумаю ничего лучшего.
— Как хочешь, — кивнул Адам. — Увидимся сегодня после обеда в палате сенаторов, а твои планы мести обсудим вместе сегодня вечером, — прошептал Адам, потому что именно в этот момент мимо нас прошли Фалько Гёрнер и Томас Кекуле. — Я уверен, что у других есть идея, как решить проблему со Скарой более элегантно.
— Да, конечно. Ты прав, — покорно ответила я, глядя Фалько Гёрнеру вслед, который с любопытством на меня посмотрел. — Я постараюсь сегодня выбросить Скару из головы. Думаю, лучше поговорить с Фалько Гёрнером, вместо Скары. Печать Тора приведёт меня к Жизель и Филиппу. И если я верну их назад, то Лидия будет доверять мне намного больше, чем если я изолью свой гнев на Скару.
— Прекрасно, — удовлетворённо сказал Адам. — Тогда я могу сегодня спокойно проверить с Торинам зацепки в Испании. Как бы мне хотелось поцеловать тебя сейчас, — вздохнул он.
— Это нам тоже придётся перенести на вечер, — ухмыльнулась я и сделала шаг назад, прежде чем кто-то почувствует, что воздух между нами начинает трещать. — Надеюсь, ты их найдёшь, а если нет, у меня в резерве есть ещё план Б.
— План Б можешь забыть, целиком, — прорычал Адам.
Затем развернулся большими шагами пересёк вестибюль
Я одно мгновение смотрела ему вслед, потом меня отвлекла громкая ссора, доносящаяся с лестницы.
— Как ты только можешь помогать организовывать этот куриный базар, — возмущалась Ширли.
— Сладенькая, это не куриный базар, а бал, — удивительно спокойно ответил Лоренц. — Там будут потрясающая одежда, музыка, изысканный шведский стол и фантастические эффекты, всё, как люди обычно ждут от «Лоринне — завоюющего сердца агенства, организующего мероприятия».
— У тебя что, совсем нет гордости? — громко спросила Ширли, и несколько студентов с третьего семестра, которые как раз возвращались с завтрака, остановились в вестибюле и посмотрели в сторону Лоренца и Ширли.
— Это не имеет ничего общего с гордостью, — ответил Лоренц. — Бал в любом случае проведут, как и каждый год. Это выпускной бал. На нём празднуют сдачу экзаменов и наслаждаются последним вечером с людьми, с которыми провёл четыре года, так сказать прощание в торжественной обстановке.
— Но это также и свадебный базар, — возразила Ширли. — 80 процентов пар, которые идут вместе на этот бал, женятся в течение следующих шести месяцев, а так как в Объединённом Магическом Союзе нет разводов, они навсегда остаются вместе.
— Для супружеских пар есть хорошие привилегии, — пожал плечами Лоренц. — И как их можно осуждать, если учесть налоговые льготы, хорошие рабочие места, финансовую поддержку для первого общего жилья, не говоря уже о необыкновенно высоких детских пособиях, причитающихся супружеским парам. Кроме того, то, что Лоринне организует этот бал, не имеет ничего общего со всем выше перечисленным. Профессор Эспендорм искала кого-то, кто сделает за неё работу, а Этьен и я рады, что получили этот большой заказ. И говорить здесь больше не о чем.
Лоренц стремительно преодолел последние несколько ступенек.
— Доброе утро, сладкая, — поприветствовал он меня. — Надеюсь, у тебя сегодня настроение получше, чему у Ширли, он бросил на неё угрюмый взгляд.
— Теперь уже да, — сказала я, а Ширли страдальчески закатила глаза. — Хотя своднический бал тоже не вызывает во мне бурной радости.
— Вы слишком рациональны, — вздохнул театрально Лоренц. — При том, что женщины здесь вы. И мне ещё учить вас, как развивать понимание к романтическим моментам. Подумайте о пьянящих платьях, свечах, тёплом свете, вальсе и пирожных. Это будет захватывающе.
— Сегодня утром у меня перехватило дыхание от кое-чего другого, — сказала я, когда мы шли вместе в восточный зал.
Я рассказала коротко, что произошло сегодня утром с Лидией.
— Скара заслужила, чтобы ей надрали задницу, — прорычала Ширли, когда мы садились.
Она оглядывалась по сторонам, и выглядела при этом такой агрессивной, как будто сейчас вскочит со стула и исполнит свою угрозу.
— Я пообещала Адаму держать себя в руках и игнорировать сегодня Скару, — ответила я, насыпая в свою чашку немного мюсли. — Сегодня после обеда нам нужно в палату сенаторов, и им не понравится, если меня отведут туда в наручниках, потому что я напала на дочь примуса.