«Пегас»
Шрифт:
Здесь также рассказывается о других людях, помимо Лорана и Сандрин, которым был доверен полный доступ к утечке данных, — Клаудио Гуарньери и Доннче О Сирбхайле (произносится О'Кэрролл), двух молодых, неисправимых и неуемных специалистах по кибербезопасности из Лаборатории безопасности Amnesty International. Эти люди — одному едва за тридцать, другому еще нет и двадцати — несли невероятную нагрузку на протяжении всего проекта "Пегас". Противостоя самым агрессивным и опытным специалистам по кибервзломам в мире, Клаудио и Доннча должны были разработать и обеспечить соблюдение протоколов безопасности, благодаря которым расследование оставалось в тайне почти целый год, а источник, предоставивший список, навсегда остался вне опасности.
Более того, Клаудио и Доннча должны были найти доказательства
Здесь также рассказывается о жертвах Пегаса. Среди них есть те, кто обладает достаточной властью, чтобы можно было ожидать, что они будут защищены от подобного тоталистического вторжения — главы государств, высокопоставленные короли, высокопоставленные политики, представители правоохранительных органов. А еще есть люди, которых правительства во всем мире всегда любили брать под прицел: оппозиционеры, диссиденты, правозащитники, ученые. Лоран и Сандрин Рейк сосредоточились на группе, наиболее представленной в утечке данных, — журналистах.
Для меня самыми незабываемыми героями этой истории стали Хадиджа Исмаилова из Азербайджана и Омар Ради из Марокко. Их необыкновенное мужество достойно восхищения и дорогого стоит. Их истории обнажают ужасные личные последствия противостояния правительствам в эпоху нерегулируемого киберслежения, и таких людей, как они, должно быть больше.
По мере того как антидемократические и авторитарные ветры набирают силу по всему миру, становится все более очевидным, что верховенство закона способно противостоять лишь силам, чертовски нацеленным на его уничтожение. Если мы чему-то и научились за последние пять лет, так это тому, что не будет ни прокурора на белом коне, ни безупречного судопроизводства, где святой Петр в черной мантии открывает или закрывает жемчужные ворота на основании истинного и совершенного знания о грехах тех, кто находится на скамье подсудимых. Иногда, конечно, закон способен помочь. Но чаще угроза ускользает, обходит или просто опережает закон таким образом, что нам требуется другой вид защиты. Снова и снова журналистам приходится обнародовать факты коррупции, продажности, кумовства, беззакония и жестокости, практикуемых власть имущими.
Опасности, связанные с такой работой, реальны, и их становится все больше. При всех премьер-министрах, бывших женах королевских особ и других высокопоставленных целях, которые поражают клиенты NSO, неудивительно, что "Пегас" был включен на полную мощность на репортеров и редакторов, чтобы преследовать, запугивать и заставлять молчать. Если об этом антидемократическом, авторитарном кошмаре нельзя будет спокойно рассказать, его не поймут. А если его не поймут, нет никаких шансов, что его удастся остановить.
Где сейчас находится ваш телефон? Это маленькое устройство в вашем кармане, скорее всего, работает как ваш личный календарь, карта и атлас, почтовое отделение, телефон, блокнот, фотоаппарат — в общем, как ваш надежный помощник. Мэтью Ной Смит, профессор моральной и политической философии, в 2016 году написал, что мобильный телефон "является продолжением разума…. Просто не существует принципиального различия между процессами, происходящими в мясистом шаре в
В то время профессор Смит доказывал необходимость создания зоны неприкосновенности частной жизни, которая распространялась бы и на наш мобильный телефон. Если государство не имеет права доступа к мыслям в нашей голове, то почему оно должно иметь право доступа к тем фрагментам наших мыслей, которые мы храним в своем мобильном телефоне? В наши дни мы говорим своему мобильному телефону практически все, даже то, что не осознаем, и используем его как канал для передачи самых сокровенных сведений о себе. (Если вы считаете, что ваша конфиденциальность защищена шифрованием, прочтите эту книгу и подумайте о пятидесяти тысячах людей из этого списка ужасов, которые, сами того не подозревая, стали объектом, не желая делиться каждой вещью, проходящей через их телефоны, с людьми, которые только заплатили за эту привилегию.
Тот список из пятидесяти тысяч был всего лишь нашим первым взглядом на место преступления через замочную скважину. Если они смогли сделать это за пятьдесят тысяч, не значит ли это, что они смогут сделать это за пятьсот тысяч? Пять миллионов? Пятьдесят миллионов? Где предел, и кто проведет эту черту? Кто избавит нас от этого всемирного оруэлловского кошмара? Потому что, оказывается, не обязательно быть замужем за эмиром чего-либо, чтобы каждая ваша мысль, каждый шаг, каждое слово записывались и отслеживались издалека. Оказывается, достаточно иметь телефон и могущественного врага. Кто из нас свободен от этих условий?
Где, по вашим словам, сейчас находится ваш телефон?
Глава 1
Список
Нас с Сандрин привлекли в Берлин возможности, которые в журналистике выпадают раз в жизни, — шанс рассказать историю, которая может иметь серьезные последствия для всего мира. Как-то само собой получилось, что наше такси из аэропорта в центр города проехало в нескольких километрах от музея Штази — комплекса, в котором когда-то располагался аппарат восточногерманской тайной полиции, "Меч и щит государства". Если бы мы решили провести это расследование, нам пришлось бы столкнуться с мечами и щитами, которыми орудовали дюжина или более очень сильных государственных деятелей и частная технологическая корпорация стоимостью в миллиард долларов, действующая под защитой своего очень могущественного правительства.
Поездка на такси стала последним этапом путешествия, которое, казалось, предвещало возникновение препятствий. Ограничения, введенные во время последней волны "Ковид-19", разрушили привычный распорядок дня. Простая двухчасовая поездка из Парижа в Берлин заняла втрое больше времени, включала пересадку в аэропорту Франкфурта, где царила пищевая пустыня, и унижение, когда немецкие солдаты засовывали нам в носовые полости ватные тампоны, прежде чем нам разрешили выйти из аэропорта в Берлине.
К тому времени как мы с Сандрин зашли в нашу современную и хорошо освещенную квартиру на Данцигерштрассе, мы оба были настолько измотаны, что в темное время суток нас уже одолевали вопросы. Действительно ли это лучшее время, чтобы погрузиться в еще одно сложное и всепоглощающее расследование? Наша команда Forbidden Stories, состоящая из девяти человек, была занята уже третьим крупным проектом за последние три года; текущее расследование, проект "Картель", уже становилось самым опасным из всех, что мы проводили до сих пор. И нам еще предстояло проделать огромную работу, чтобы подготовиться к публикации. Мы разрабатывали версии о самых кровожадных наркобандах в Веракрусе, Синалоа и Герреро, о химикатах, необходимых для производства сверхмощного опиоида фентанила, который ввозился в страну из Азии, и о прибыльной торговле оружием, наполнявшей частные арсеналы картелей (а также банковские счета производителей оружия и частных оружейников в Европе, Израиле и США).