«Пегас»
Шрифт:
Единственное жесткое правило, прописанное в Законе о контроле за экспортом оборонной продукции, заключалось в том, что эти системы киберслежения не могли быть проданы стране, находящейся под официальным эмбарго Совета Безопасности ООН на поставки оружия. Это исключало Северную Корею, Ливан, Ливию и ряд африканских стран. Однако МО Израиля имело право по своему усмотрению разрешить продажу системы Pegasus любому другому иностранному правительству, а канцелярия премьер-министра имела право отменить любой отказ МО.
В то время большая часть лицензий NSO MOD была выдана правоохранительным органам Европы, которая, как объяснил нам один французский специалист по национальной безопасности, приобретала репутацию "мягкого подбрюшья" для потенциальных
Среди выпускников 8200 ходили разговоры о том, что компания может подойти опасно близко к этической черте; многие предпочитали держаться подальше. Некоторые даже давали понять рекрутерам в других компаниях, что не желают использовать свои навыки ни в чем, кроме обороны, настоящей кибербезопасности, и не будут работать ни в одной компании, торгующей шпионским ПО. Но поскольку подразделение 8200 ежегодно выпускало тысячу или около того гипертренированных кибермозгов, Шалев Хулио и Омри Лави не испытывали особых проблем с пополнением своих растущих рядов способными юношами и девушками. Правда, Шалеву пришлось потрудиться чуть больше, чем остальным, потому что он был чужаком среди рош гадоль, которые не слишком доверяют чужакам. "Он вроде бы очень приятный человек, но у меня от него ощущение продавца автомобилей", — говорит один из инженеров по кибербезопасности, которого пытался завербовать Шалев. "Он всегда широко улыбается, говорит и пытается продать вас. Он очень дружелюбный человек, но каждый раз, когда я немного углубляюсь в то, что он сказал, ничего не сходится".
Что было на руку Шалеву и Омри при приеме на работу в корпорацию, даже в качестве аутсайдеров, так это то, что заявленные ценности НСО не сильно отличались от ценностей подразделения 8200. Мы спасаем жизни. Сама работа тоже была интересной: например, возможность встретиться лицом к лицу с инженерами Apple, которые считаются лучшими и обладают самыми большими ресурсами в сфере кибербезопасности. И возможность превзойти их. NSO "очень хорошо себя зарекомендовала в 2017 и 2018 годах, — говорит бывший командир 8200, — потому что сделки с Персидским заливом влили в компанию кучу денег, и потому что они работали с европейцами и против реальных целей. Я думаю, это сделало их технологию более зрелой". Если вы были молодым рош-гадолем, только что вышедшим на рынок труда, зарплата была серьезной привлекательной стороной: у нанятого в НСО сразу после армии зарплата могла подскочить с 2500 долларов в месяц до 25 000 долларов в одночасье.
В 2017 году этого было достаточно, чтобы не обращать внимания на косые взгляды выпускников 8200, которые занимались киберзащитой, и не обращать внимания на злобные разговоры вокруг Герцлии. "У них третий эшелон талантов, который есть у нас в Израиле", — сказал бы один из руководителей успешного стартапа в Тель-Авиве. Это ребята, у которых нет правильного обоняния". У нас есть поговорка на иврите, что деньги всегда имеют запах. И они не чувствуют зловонного запаха того, откуда эти деньги взялись".
Что бы ни говорили в мире 8200, Шалев, Омри и остальные сотрудники NSO, должно быть, не безразличны к той поддержке, которую они получали от израильских официальных властей, например, когда в конце 2017 года Citizen Lab выпустила серию отчетов о злоупотреблениях технологией Pegasus
Отчеты Citizen Lab послужили поводом для судебной петиции в Израиле с требованием запретить продажу Pegasus правительствам, регулярно нарушающим права человека, но эта петиция была отклонена. Верховный суд Израиля отказался вмешиваться в принятие решений МО, публично оглашать иск или даже публиковать полный текст решения. Судьи согласились с правительством Нетаньяху в том, что детали лицензии на кибероружие должны быть засекречены. "Наша экономика, как оказалось, в немалой степени зависит от этого экспорта", — сказала однажды председатель Верховного суда судья Эстер Хают.
ЗАЩИТА, которую обеспечивал этот созданный правительством плащ секретности, к 2018 году раздула уверенность Шалева до уровня, близкого к безнаказанности. Ощущение непобедимости трудно было не заметить после жестокого убийства саудовского журналиста Джамаля Хашогги, который был ведущим обозревателем газеты Washington Post. Новость о шокирующем убийстве этого периодического критика саудовской королевской семьи облетела весь мир в октябре 2018 года. Хашогги заманили в консульство Саудовской Аравии в Стамбуле (Турция), где команда из пятнадцати человек убила его, распилила на куски и избавилась от тела. По официальной оценке ЦРУ, операция была санкционирована наследным принцем Саудовской Аравии Мухаммедом бин Салманом. В команду убийц, согласно отчету ЦРУ, входили семь членов Сил быстрого вмешательства — личной охраны МБС: "RIF существует для защиты наследного принца, подчиняется только ему и принимала непосредственное участие в предыдущих операциях по подавлению диссидентов в Королевстве и за рубежом по указанию наследного принца. Мы считаем, что члены RIF не стали бы участвовать в операции против Хашогги без одобрения Мохаммеда бин Салмана".
Шпионская программа NSO также была замешана в последней "операции по подавлению диссидентов", проводимой саудовцами. По сообщениям, Pegasus использовался королевством для слежки за Хашогги и несколькими людьми из его окружения. Один из них подал собственный иск против НСО в Тель-Авиве. Шалев, который в это время заключал сделку с другой частной инвестиционной компанией по реструктуризации компании и вливанию в нее дополнительных средств, начал рекламную кампанию в защиту NSO и сотен ее преданных сотрудников. Кульминацией этой кампании стало интервью один на один с Лесли Шталь из программы "60 минут" в марте 2019 года.
"Сообщалось, что вы сами ездили в Эр-Рияд в Саудовской Аравии, сами продали Pegasus саудовцам за пятьдесят пять миллионов долларов", — сказал Шталь Шалеву в самом конце интервью.
Шалев только усмехнулся. "Не верьте газетам", — сказал он.
"Это отрицание?" спросил Шталь.
Шалев молчал, продолжая ухмыляться.
"Нет, — сказал Шталь.
Однако Шалев и после этого держался более чем уверенно, приписывая Pegasus спасение "десятков тысяч" жизней. Он заявил, что за восемь лет существования НСО ему известно только о трех "реальных" случаях злоупотребления: "Из тысяч случаев спасения жизней три были злоупотреблением, и те люди или организации, которые злоупотребляют системой, больше не являются ее клиентами и никогда ими не станут".