«Пегас»
Шрифт:
Вся торговля с Азербайджаном, которая включала лицензирование Pegasus, была обменом безопасности. Алиев получает инструменты, необходимые ему для сохранения контроля над своей почти полной внутренней властью и отгораживания от соседей. А Израиль, по словам эксперта по Ближнему Востоку из Европейского парламента, "получает плацдарм на северных границах Ирана для сбора разведданных или даже плацдарм для потенциального военного нападения на Иран".
Тот же расчет был применен к попыткам Израиля улучшить отношения с Марокко, Саудовской Аравией и Объединенными Арабскими Эмиратами. По словам бывших чиновников израильского правительства, Нетаньяху стремился создать единый фронт против Ирана на Ближнем
У правительства Нетаньяху не было простых и открытых каналов для распространения подобных стимулов в столицах Рабата, Эр-Рияда и Абу-Даби. Ни посольств, ни консульств, ни сотрудников дипломатической службы на местах. Главным связующим звеном Израиля с этими настороженными союзниками была его международная разведывательная служба "Моссад". "Моссад отвечает за установление дипломатических связей с режимами, с которыми у нас нет дипломатических отношений", — объяснил нам один бывший командир израильской разведки. Когда их коллеги в этих странах стали просить предоставить им шпионские технологии уровня Unit 8200 для борьбы с ИГИЛ или доморощенными террористами, Моссад был вынужден отказать. Израильские военные не делились своими технологиями ни с кем, даже с такими близкими союзниками, как США и Великобритания. Но Моссад мог предложить следующее по качеству предложение — Pegasus. Технология NSO была на высшем уровне, и NSO можно было доверять в том, что они будут держать язык за зубами о том, кто покупает и эксплуатирует их шпионскую систему.
Чиновники в руководстве NSO были настолько скрытны, что даже скрывали личности потенциальных клиентов от членов нового внешнего консультанта компании по правам человека, который должен был давать рекомендации по проверке потенциальных клиентов и расследованию заявлений о злоупотреблениях. Обновленный режим соблюдения требований, который больше походил на обновленный набор тезисов, был настойчиво продвинут новым мажоритарным владельцем NSO Group, недавно появившимся на свет лондонским хедж-фондом Novalpina.
Более солидные фирмы, рассмотрев возможность покупки NSO, отказались от нее. Партнеры Novalpina считали себя буканьерами, готовыми рискнуть на рискованных предприятиях, к которым другие боялись прикасаться. "Они сказали мне, что это новый фонд, который должен был специализироваться на проблемных компаниях, потому что обычно они находятся в неполном списке и приносят большие деньги", — рассказывает один потенциальный инвестор.
Три директора фонда были рады возможности помочь Шалеву Хулио и Омри Лави выкупить Francisco Partners в начале 2019 года, после чего они приступили к кампании по восстановлению имиджа компании, который был в довольно плачевном состоянии после разоблачений в Мексике и обвинений, связанных с делом Хашогги.
Для работы в новом комитете по соблюдению требований финансисты Novalpina привлекли ряд уважаемых европейских и американских дипломатов и специалистов по разведке, пообещав им, что они смогут реально влиять на политику компании. Одному из потенциальных консультантов по правам человека, бывшему французскому дипломату Жерару Аро, устроили однодневную экскурсию по офисам NSO незадолго до того, как он подписал контракт в сентябре 2019 года. "Современная башня в северном пригороде Тель-Авива, шикарный район, где расположено множество посольств", — вспоминает Аро. "У них три верхних этажа гипермодернистского здания. Все в футболках и шортах. Всем от двадцати восьми до тридцати пяти лет. Они приезжают на скутерах".
В ходе визита ему кратко рассказали о Pegasus,
Арауд говорит, что он и его коллеги-консультанты по правам человека не имели реального влияния на деятельность компании. Однажды группа инвесторов сообщила ему, что более сорока стран-клиентов получили лицензии Pegasus, но никто в NSO никогда не раскрывал ему названия этих стран. Или даже имена потенциальных лицензиатов.
Процесс проверки NSO был внутренней операцией, которой занимался Комитет по управлению, соответствию и рискам и которая осуществлялась с учетом требований Министерства обороны Израиля. "Правительство [Израиля] в основном смотрит на это с точки зрения того, что хорошо для Израиля", — говорит один из экспертов по кибербезопасности, с которым мы беседовали в Израиле. "Речь не идет об этике продаж. Они просто хотят быть уверены, что это не будет использовано против Израиля".
Израильские власти очень чутко следили за настроениями и реакцией правительств США и России. Министерство обороны и НСО утверждали, что ни один американский телефонный номер не может быть атакован Pegasus, и ни один телефон не может быть атакован Pegasus, пока он находится на территории США. Кто-то в Министерстве обороны или в офисе премьер-министра Нетаньяху заблокировал лицензионные сделки Pegasus с Украиной и Эстонией, как сообщили в марте 2022 года Ронен Бергман и Марк Маззетти из New York Times, опасаясь реакции Владимира Путина, если окажется, что система использовалась против чиновников в его Кремле.
Северная Корея, Китай и Иран были признаны запретными, но не многие другие. Даже Саудовская Аравия. Даже после убийства Хашогги. Саудовские правители могут быть антидемократами, серийными нарушителями прав человека и даже откровенными убийцами, но они становятся все более агрессивными в своих попытках помочь в том, чего больше всего желает Израиль — в борьбе с иранской мощью. Не всегда можно выбирать союзников, — рассуждал Нетаньяху. Интересы берут верх над дружбой в экзистенциальном вопросе национальной безопасности.
ХОЛЬГЕР СТАРК, представитель нашего партнера Die Zeit, прибыл в Тель-Авив в тот же день, когда Хадиджа Исмаилова приземлилась в Анкаре, 29 мая 2021 года. Три дня спустя, на следующий день после того, как Клаудио подтвердил, что iPhone Хадиджи стал целью "Пегаса", Хольгер занялся подтверждением основных фактов: У NSO были клиенты в более чем сорока странах. В компании работало около 860 сотрудников, из которых 550, плюс-минус, занимались исследованиями и разработками. Более половины клиентов NSO составляли государственные учреждения европейских стран. Представители NSO оценивали ее стоимость примерно в 1,5 миллиарда долларов, что несколько меньше, чем сообщалось в финансовой прессе. Компания Novalpina теперь владела 70 % акций NSO; Шалев и Омри сохранили личные доли в компании стоимостью около 10 миллионов долларов каждый. Система Pegasus составляла около 65 % бизнеса NSO, но компания надеялась, что вскоре эта доля будет меньше половины. Технология беспилотников была следующей большой вещью.
В какой-то момент поездки Хольгер неожиданно оказался в одной комнате с Шалевом Хулио. Он воспользовался этой возможностью, чтобы надавить на генерального директора НСО. "Хорошо, чтобы убедиться, — спросил Хольгер, — что "Пегас" не использовался ни до, ни после убийства Хашогги для нападения на людей из его окружения?"
Шалев ответил: "Нет, ни его жена, ни семья… никогда, никогда, никогда, никогда, никогда и еще раз никогда. Я готов пройти полиграф на этот счет. Ни одна из наших технологий не была использована в этом деле".