Пекло. Дилогия
Шрифт:
– Рой, а почему нельзя использовать дублирующий чип, в котором уже есть протокол?
– Это противоречит протоколам безопасности. Однако в случае экстренной ситуации возможно применение дублирующего чипа.
– Ясно. В общем, ситуация экстренная, давай сюда чип.
– Команда принята. Приготовься, возможны болевые ощущения.
Похоже, я стал понимать юмор Хельги. Хотя возможно, это была рекомендация. Если бы я вскрыл себе череп боевым ножом и достал чип сам, было бы не так больно.
Сначала
Я обнаружил себя стоящим на четвереньках. Изо рта капала кровь, а на языке лежала капсула. Я со стоном завалился на бок.
Самка Беаров снова всполошилась и стала бегать вокруг своего насеста, не решаясь подойти ко мне. И что ей неймется?
Я достал пальцами капсулу изо рта, попутно отметив, что после разделки матки Беаров я даже руки не вымыл. Надо будет перед приходом Хельги хоть в озере искупаться.
Ну да, нашел о чем думать.
Я повертел в ладони маленькую, белую пилюлю.
– Рой, а сколько времени уйдет на изучение языка?
– Все зависит от уровня развития существа. Согласно статистике, от трех часов до семи суток.
Ничего не ответив, я решил изучить, как обстоят дела с моим супчиком.
Запах стоял приятный. Вода в ячейке кипела и, судя по тому, что ее оставалось меньше четверти, кипела она давно. И как я это пропустил?
Ладно, горячее сырым не бывает.
Я вызвал интерфейс батареи и отключил функцию нагрева. Затем немного поразмыслив, следом запустил функцию заморозки и охлаждения. Не кипятком же кормить.
Дождавшись, когда температура опуститься хотя бы до шестидесяти градусов, я вынул лапу геккончика из хранилища, затем стал искать рукоятку ножа на поясе.
Ну да, один нож я сварил, второй сломал. Поняв это, я потянулся за топором.
Сделать аккуратный разрез мне не удалось, но и не разорвать мясо на части тоже получилось.
Я спрятал капсулу в куске мяса и направился к голодному ребенку.
Самка Беаров смотрела на меня. Я смотрел на нее и соображал, как ей объяснить, что я принес еду.
Я протянул ей кусок мяса, а она только отвернулась и сильнее затрясла щупальцами. Затем в мою сторону рванулась ее клешня, затормозив в миллиметре от моего лба. Выждав мгновение, она шлепнула не острым ребром конечности мне по лбу. После этого она отодвинулась от меня и снова уселась на камни.
Я соображал минут пять, как заставить ее поесть. В итоге откусил при ней кусок гекконятины и проглотил. Видимо, именно это и сработало, так как самка выхватила у меня из рук вареную лапу и за несколько секунд обглодала от кости.
– Еть ош, – проинформировала она меня.
Отлично.
После небольшой паузы, в течение которой самка похоже прислушивалась к себе, она в один прыжок
Спустя пару секунд она выплюнула часть того что успела оторвать.
– Тебе, я смотрю, сырятина тоже не нравится. – пробормотал я. – а вот целого геккона я даже не знаю, как варить.
Вернее знаю, но это будет долго.
Разделывать ящера мне не очень хотелось, особенно учитывая мой уровень бодрости и сломанную руку.
– НЕ ЕДА. – от мощного импульса меня швырнуло на землю и протащило по камням. – НУЖНО ЕЩЕ ЕСТЬ. ДАВАЙ. – меня вжало в камни еще сильнее. Это был не звук, что-то другое, и это что-то разрывало мою черепную коробку.
Надеюсь она скоро поймет, что здесь тоже нужно фильтровать мощность.
– ДАВАЙ. – повторила она с нажимом, причем с серьезным нажимом. Я потерял сознание.
Очнулся от очередного импульса, меня будто взбодрили электрическим разрядом. Сердце колотилось, а руки тряслись. По всей видимости, в отключке я провалялся от силы две секунды.
– ДАВАЙ-ДАВАЙ. – повторила самка без прежнего нажима. Быстро учится.
– Нужно готовить, – прохрипел я.
– НУЖНО ГОТОВИТЬ, – утвердила самка. А затем еще раз, для закрепления результата. – НУЖНО ГОТОВИТЬ, ДАВАЙ-ДАВАЙ.
Она вернулась на свое место и выжидательно уставилась на меня.
Ну, Рой! Три часа минимум, говорит. Тут и десяти минут не прошло, уже чего-то требует. Ух, спиногрыз на мою голову.
– ДАВАЙ-ДАВАЙ! – снова повторила она с нажимом, но на этот раз нажим ощущался скорее в интонации, а не в интенсивности волны.
– А ты можешь не так… эм… сильно говорить? – спросил я, даже не надеясь, что буду понят.
Самка просто смотрела на меня. Затем склонила голову набок и послала слабый импульс: – есть надо, давай-давай.
Я едва его заметил, настолько он был слабый. Почти неотличимый от моих собственных периферийных мыслей.
– Можно чуть громче, – наугад сказал я.
Самка повернула голову на другой бок.
– Нужно готовить! – раздалось в моей голове с легким раздражением.
– Другое дело. Пойдешь со мной к озеру?
– Пойдешь? – спросила она. Я предположил, что она не успела узнать это слово, потому что в следующую секунду утвердительно ответила. – Пойдешь. Нужно готовить.
– Сможешь взять мясо? – спросил я. На самом деле, я преследовал две цели. Во-первых, нужно было расширять ее словарный запас. А во-вторых, у меня вдруг проснулся мальчишеский интерес, сможет ли она утащить такой вес?
– Еть ош, – произнесла она голосом.
Я так и не понял, что она хотела сказать. Но в следующий момент самка просеменила к туше геккончика, проткнула его одной из своих клешней и легко подняв в воздух, понесла, направившись следом за мной.