Пекло. Дилогия
Шрифт:
Признание со стороны троих друзей, матери и двух нищих фанатиков, подпитывало его самомнение, и давало пищу для причин, считать себя непризнанным гением.
А вот денег у него никогда не было. Мать, хоть и гордилась сыном, сетовала на то, что он никак не займется чем-то серьезным.
Однажды, во время очередного серьезного разговора с матерью, где она в который раз просила сына взяться за голову, Лисик так разошелся, что ударил ее.
С тех пор для него началась новая жизнь. Мать перестала оплачивать его счета. Друзья быстро
Работать непризнанный гений так и не пошел, зато открыл для себя фонды социальной помощи от банков. Лисик жил, ни в чем себе не отказывая, целых десять лет. Но он совершенно позабыл о том, что банки никогда ничего не дают просто так и всегда получают свои деньги обратно. Позабыл он и о процентах.
Как известно, история учит тому, что ничему не учит. А еще известно, что в жизни все циклично и имеет особенность повторяться.
Когда-то давно было придумано рабство, потом отменено, вслед за этим пришло мнимое равноправие, потом капитализм, а за ними и экономизм.
Когда у вас много денег, то много и власти. Когда денег нет, власти тоже нет. А когда денежный показатель ушел в минус, Лисик вдруг обнаружил, что он должник.
Сказать, что он раб нельзя, это не политкорректно, да и антисоциально. Однако, у Лисика был вполне конкретный хозяин, который устал ждать возврата инвестиций. Он просто продал Лисика, как перспективного исследователя, по весьма хорошей цене.
И вот, непризнанный публицист оказался на Пекле.
Лисику было, где спать, было, что есть. Он плохонько выполнял четверть заданий от корпорации, что давало ему возможность не ходить голым. Всего хватало для существования.
А вот для того, чтобы жить, ему было необходимо уважение. Не за что-то конкретное, просто за то, что он человек, что он личность. За то, что прожил целых шестьдесят лет. За огромное желание стать уважаемым человеком.
В первые месяцы он сражался как лев, пытаясь отстоять свои права непонятно на что. Но контингент на Пекле оказался, мягко говоря, нецивилизованный. Вскоре его просто начали бить, унижать, а порой и убивать, втаптывая в грязь последние крупицы его самолюбия.
В итоге на свет появился жалкий и подлый человечишко. Ему только и оставалось, что получать крупицы самоутверждения от издевательств над неопытными новичками.
И когда Петр увидел перед собой его скрюченную фигуру, будто у побитой собаки с поджатым хвостом, он сразу понял кто перед ним.
Когда Петр взглянул в его бегающие глазки, в нем, будто почуяв добычу, стал просыпаться давно уснувший матерый волк.
Петру хватило пары секунд, чтобы понять, зачем к нему подошел Лисик, чего тот от него хочет и чем все закончится. Он даже не слушал, что говорит ему проныра. Петр с нетерпением ждал развязки, когда он сможет отвести душу и выпустить пар.
Он даже не слушал что лопочет ему довольный
Этот недоносок со своим скудным умишком и узким мировоззрением не годился даже как источник информации. Типичная жертва.
– Парень, ты откуда? – нарисовался какой-то типчик в самый неподходящий момент.
– Какой я тебе парень, сопляк! Тебе тоже захотелось?
– Тоже отмороженный, обалдеть!
– Слышь, я щас, тебя отморожу, а потом хорошенько прожарю.
– Остынь, остынь. Я на твоей стороне. Меня СтарРекс зовут. Некоторые называют Тарик.
В этот момент из-за угла стали выходить еще какие-то мужики. Они обступили Тарика со всех сторон.
– Этот, – Петр кивнул на постанывающего Лисика, – тоже в друзья набивался. Только он хотя бы без дружков был.
– Без каких друж…
Парень вдруг затрясся, будто через него пропустили большой заряд тока.
– Эй, Слизнюк, ты ничего странного не замечал? – спросил крепкий детина с огромным стволом наперевес.
Петр медленно покачал головой:
– Да вроде все в порядке вещей.
Здоровяк сверлил взглядом Петра, а тот спокойно смотрел в ответ. Из-за спины здоровяка вышли двое ребят более скоромных габаритов и стали поднимать тело Тарика. Они явно не пылали желанием привести парня в чувство или помочь ему. Он ничего дурного не сделал Петру. Но и причин помогать малознакомому типу он не видел. К тому же тот умудрился испортить все веселье.
Зато причины вмешаться нашел какой-то чудик.
– Что здесь происходит, позвольте узнать? Что вы делаете с моим боевым товарищем?
– Этого тоже паковать? – услышал Петр тихий вопрос одного из подручных крепыша.
После недолгой паузы и критического осмотра тощей фигурки, приближающейся к ним, здоровяк едва заметно мотнул головой.
– Не, просто глушани его, а то орет на весь поселок.
Радостно оскалившись, один из помощников здоровяка, вышел навстречу пареньку.
– Присоединяюсь к вопросу юноши. – прямо из воздуха возник еще один парень, явно страдающий от сколиоза. Голос паренька, подходил скорее пятидесятилетнему мужику, а его светлые, почти белесые глаза способны были повергнуть в ступор разъяренного носорога. – Толстяк, куда ты Рексика пакуешь? Он парень нормальный, в бутылку не лезет без повода.
Петр, наблюдая за этой картиной, оперся на стену.
– Мыльная опера какая-то, – пробормотал он себе под нос.
– Серей, здравствуй – ответил толстяк растягивая слова и фальшиво улыбаясь. – Ты же сам знаешь, какой этот Рекси ершистый. А?
На лице Серея не дрогнул ни один мускул. Он в упор глядел на Толстяка своими бесцветными глазами.
– Вот, наш босс давно с ним хочет пообщаться, да никак не получается. Так мы и решили проводить парня со всем возможным комфортом.
– На мой взгляд, это напоминает нечто другое.