Пекло

Верт Александр

– Дональд, лучше подержи мне руку, а то сам знаешь…

– Знаю, но че это новобранец у нас раскомандовался, а? – хохотнул Дональд и все же прижал левую руку Шефа к столу, а тот только головой покачал и тут же закусил жетон, висевший на шее, помятый, с вмятиной от пули и множеством царапин, под которыми с трудом можно было различить выцарапанную надпись: «Шеф».

– Ну что, детка, щас я тебе покажу, что такое горячий член, – хохотнул Кирк, запрыгивая на стол.

Остальное Шеф предпочел не видеть,

поспешно закрывая глаза.

Рана на плече, разодранная щипцами, походила на рытвину от взорвавшейся мины. Как обожженная земля были ее края – черные и неровные, а в глубине сгустком свернулась кровь. Целясь именно туда, Кирк пробил это сгусток и словно копье вогнал раскаленный металл в тело. Снова запахло гарью. Противной и горькой. Шеф вцепился другой рукой в край стола, запрокинул голову и стал считать, мысленно матеря Кирка, который, чтоб уже наверняка, стал прожигать еще и края. Это было так долго, что Шеф снова ощутил ту дурноту, что появляется где-то в глотке, а потом жаром поднимается к голове перед тем, как сознание вылетит из тела.

«Вот же позорище выйдет, если вырублюсь, как тот полудохлик», – подумал Шеф и именно в этот миг Кирк убрал свое страшное оружие и отшвырнул его в сторону.

– Живи, – сказал он и спрыгнул со стола.

Руку Дональд сразу отпустил, и Шеф с трудом приподнялся, прижимая локоть к боку, выплюнул жетон, открыл глаза, а его окатили водой: грязной, мутной, с ржавой крошкой.

Дурнота сменилась гневом. Он вытер с лица вонючую воду и зло посмотрел на Кирка.

– Ты б еще в нее поссал, – рыкнул он на друга.

– В следующий раз так и сделаю, а пока давай лучше жрать.

Кирк рассмеялся и помог Шефу встать, зная, что после таких лекарств шатает даже самых крепких из них.

Глава 10

Карин испуганно проверила, жив ли Берг. Таким она его еще не видела: горячим, слабым и дыхание его то прерывалось, словно замирало, то вдруг становилось жадным, рваным. Он что-то бормотал и, кажется, бредил.

– Теперь все будет хорошо, – пообещала ему Карин. – Вместе мы справимся. Вместе мы с тобой со всем справимся.

Даже ночью здесь было жарко, потому Карин не пыталась накрыться, только майку на боку Берга поправила, так чтобы она не прикасалась к ране, а сама легла рядом, сжала его руку, намереваясь охранять его покой, ждать, когда он очнется; но вместо этого уснула, прижавшись к нему всем телом, словно мужчина мог спасти ее от всего, что уже произошло. Ей действительно казалось, что он на это способен.

– Эй, я конечно все понимаю, но не надо на нем спать, – сказал ей кто-то строго, резко схватив за плечо.

Она дернулась, подскочила и увидела Шефа, вернее узнала его фигуру в полумраке барака, едва освещенного костром.

– Ему же хуже будет, если

ты будешь к нему липнуть. Лучше привыкай спать днем, потому что действовать сил хватит только ночью, когда жара не так страшна, – сказал он, словно старший товарищ новичку, и поставил на стол тарелку с едой и кружку. – Только учти, что хорошей воды нет и это максимум, на что способен наш фильтр. От еды отказываться не советую.

– А Берг? – жалобно спросила она.

– Очнется – его покормят чем-нибудь попроще. Берг значит…

Карин прикусила губу, вдруг осознав, что зачем-то глупо выдала имя своего командира, а потом вдруг вспомнила, что у нее имя никто не спрашивал и видимо не собирался.

Шеф открыл ящик стола, спрятал что-то в его глубине, взял связку жетонов и хотел выйти, но Карин все же окликнула его. С дивана она так и не встала, просто поджала колени и обняла их, пытаясь хоть немного отгородиться от реальности.

– Что это? – спросила она, снова вспоминая имя на одном из жетонов.

– Это? – уточнил Шеф, показывая ей жетоны. – Бирки погибших Демонов.

– За все время?

– За десять лет моего шефства, – поправил Шеф, пожимая плечами.

Ему явно было не ясно, зачем она об этом спрашивает, но и уходить он не спешил.

– Так много, – удивилась Карин, пытаясь представить, как за десять лет только в этой банде могло умереть так много людей.

– Около трехсот человек сбрасывают сюда каждый год, столько же умирает или ты думала, у нас тут курорт?

Карин ничего не ответила. Она совсем не интересовалась таким видом заключения, только понимала, что это скорее казнь – вышвырнуть человека на планету, оставив в память о нем разве что этот медальон с именем и номером приговора.

– Просто поешь. Той баландой не наешься, а я через час приду за тобой и отведу к насосу.

– Ночью? – удивилась Карин.

– Днем здесь работать невозможно, а солнце раскалит насос так, что можно будет разве что поджариться, для твоей белоснежной задницы будет отличное развлечение, – рыкнул Шеф и открыл дверь. – Через час. Не поешь – это будут твои проблемы, ну а воду я, так и быть, возьму.

Только теперь Карин заметила, что его рука висит на какой-то наспех сделанной перевязи. Он вышел из барака и отдал кому-то жетоны.

Дверь закрылась, но она все равно слышала разговор.

– Ты учти, я все равно буду действовать, как ты скажешь, – говорил кто-то, Карин была совсем не уверена, но ей казалось, что это зам неприятного верзилы по кличке Шеф.

– И какой в этом смысл? Делай что хочешь. Это твое право.

– Ага, только потом все станет на свои места, и ты мне голову открутишь, если что-то будет не так.

– Откручу, но потом назад прифигачу. Когда меня не будет – тебе здесь командовать, привыкай.