Пекло
Шрифт:
Бутылки с «коктейлем Молотова» ударились о стены. Вверх взвились языки пламени, и Шарлотту окатил жар.
Она неотрывно глядела в эпицентр пожара.
Символ на экране завертелся еще быстрее, а потом резко замер. Его центр поплыл, распался на фрагменты и рассыпался.
Предводитель приблизился к Шарлотте, вероятно, тоже озадаченный увиденным. Она буквально почувствовала его замешательство. От пентаграммы остались лишь два зубца, словно
Узнав очертания, мужчина окаменел, явно оскорбленный, поднял руку и взревел:
– У… уничтожьте computadora! [8]
Но было поздно. Изображение поменялось еще раз, последний: повернулось на четверть.
Раздались выстрелы, экран почернел и треснул. Шарлотта обмякла и погрузилась в темноту, ожидая обещанного света в конце тоннеля и отчаянно надеясь, что Мара в безопасности.
8
Компьютер (исп.).
С собой в глубину она уносила образ, ярко отпечатавшийся в сознании, – последнюю картинку на экране. Круг исчез, остался только один символ, который рос и рос, пока не заполнил собой весь дисплей. А потом монитор разлетелся на кусочки.
Знак напоминал букву греческого алфавита – сигму.
Шарлотта не знала, что это значит, но последний миг ее жизни был озарен надеждой.
Надеждой за все человечество.
Часть первая
Призрак в машине
Глава 1
24 декабря, 21 час 06 минут
по восточному поясному времени
Силвер-Спринг, Мэриленд
Когда монетка взвилась в воздух, коммандера Грейсона Пирса кольнуло предчувствие чего-то страшного. Он сидел на табурете рядом со своим лучшим другом Монком Коккалисом, подбросившим четвертак над столом из красного дерева. Вокруг шумели пьяные завсегдатаи бара «Куорри-хаус». Группа музыкантов играла «Маленького барабанщика» в стиле рокабилли. Тяжелые удары басовой «бочки» отдавались под ребрами, нагнетая напряжение.
– Орел! – выкрикнул Монк, когда четвертак блеснул в тусклом свете.
Это был тринадцатый бросок.
Монетка приземлилась ему на ладонь, и все увидели профиль Джорджа Вашингтона.
– Ну, я же говорил! – усмехнулся Монк.
Кто-то застонал, кто-то издал возглас радости – смотря кто на кого ставил. Тринадцатый раз подряд Коккалис угадал, какой стороной упадет монета. После каждого броска спорщиков награждали бесплатной порцией пива.
Бармен нырнул под висящую на стене голову кабана – символ заведения, украшенный красной шапочкой
Когда в кружках Пирса и Коккалиса заплескался темный пенистый напиток, между ними протиснулась мощная фигура, едва не столкнув Грея с табурета. От незнакомца несло виски и чем-то жареным.
– Это какой-то гребаный фокус! У него четвертак фальшивый.
Другой посетитель попытался оттащить приятеля. Они были два сапога пара: обоим лет под тридцать, одинаковые пиджаки с закатанными рукавами и прически с выбритыми висками. В общем, братаны еще со времен студенческой скамьи.
– Брайс, уймись, – упрашивал более трезвый товарищ. – Парень бросал полдюжины четвертаков. Монета настоящая.
– К черту. Он жулик!
Пытаясь вырваться из крепкой хватки, задира не удержал равновесия, дернулся и резко двинул локтем в направлении лица Грея. Тот вовремя отстранился, почувствовав, как шальная рука проскользнула в миллиметре от его носа. Удар пришелся по официантке, несущей поднос. Стаканы и тарелки с закусками – по большей части с картошкой фри – взметнулись в воздух.
Схватив девушку за талию и удержав от падения, Грей укрыл ее от осколков посуды, разбившейся о барную стойку.
Монк вскочил и надвинулся на пьяного.
– Остынь, приятель, или будешь пенять на себя.
– И что ты сделаешь? – поинтересовался Брайс.
Он явно не испугался, особенно когда стало ясно, что бритая голова соперника едва достает ему до плеча. Монку пришлось смотреть снизу вверх. Солидности не придавал и толстый шерстяной свитер, который полнил его, скрывая отличную физическую форму, годами приводимую в совершенство во время службы в подразделении «Зеленых беретов». Разумеется, веселенький орнамент в виде вышитой на свитере рождественской елки – подарок от жены – не убедил Брайса отступить.
Поняв, что напряжение растет, Грей выпустил официантку из рук.
– Ты в порядке?
Она кивнула и предпочла отойти подальше от назревающего конфликта.
– Да, спасибо.
Бармен подался вперед и указал на дверь.
– Ребята, давайте снаружи.
Вокруг собрались еще несколько дружбанов Брайса, готовых поддержать товарища.
Да уж. Отлично…
Грей шагнул к Монку, чтобы вытащить его из передряги.
– Пошли отсюда.
Однако прежде чем он успел дойти до друга, его толкнули в спину. Вероятно, кому-то из компании противника показалось, что Грей намеревается причинить вред их корешу. Брайс взревел, точно разъяренный бык, и с разворота ударил, целясь Монку в челюсть. Коккалис увернулся и поймал кулак в воздухе. Брайс хмыкнул и повел накаченными в спортзале плечами, готовясь освободить свою руку. Однако Монк усилил хватку, после чего презрительная усмешка превратилась в болезненную гримасу, а затем еще крепче сжал пальцы, опуская противника на колено.
На самом деле Коккалис орудовал протезом, спроектированным по новейшей военной технологии. Почти неотличимый от настоящей руки, протез мог с легкостью раздавить грецкий орех или, как в текущей ситуации, кости пьяного наглеца.
Теперь наступил черед Брайса выворачивать шею, чтобы посмотреть на противника.
– Повторю еще раз, приятель, – предупредил Монк. – Остынь.
Один из товарищей Брайса решил вмешаться, но Грей преградил ему путь плечом и пригвоздил к месту ледяным взглядом. В отличие от друга, ростом он был около шести футов, и плотный свитер не скрывал его торс. К тому же последние пару дней Пирс не брился, а темная щетина делает лицо еще более суровым.