Шрифт:
К О К А Ф Е Н И К С
П Е Л И К А Н И А Н А
Андрей и Наташа Пеликановы, жившие всю свою бытность в жопе на трубе, чтоб не сказать крепче, переехали вдруг в особняк. Правда и здесь они поселились только на чердаке и всего лишь на пять месяцев, но зато во всeм особняке были абсолютно одни. К тому же вокруг расстилались сады и квакали жабы, так что Андрей, глядючи на распускающиеся листочки и почeсывая свою елду, подумал: "А может быть я еe ещe раз полюблю?!" И корчащейся тут же под тяжестью холодильника, ступившей уже на первую ступеньку
– Слышь, ма, ну чево ты?
– Чево, ма?
– выдохнула Наташа, присевшая под своей ношей, и оглянулась, как собака, на мужа. Андрей как раз в этот момент вдосталь начесавшись, размышлял: "Ну как я второй раз влюблюсь! Была бы женщина!" - и, разочаровавшись окончательно, пробубнил:
– Да ну тебя, ма! Наташа ойкнула, скособочилась как-то неуклюже и вылезла из-под холодильника, который повис в воздухе и не трогался.
– Вот это да!
– проговорил Андрей. Наташа же, не ответив ни слова, выпрямилась и начала подниматься по лесенке в дом. И только Андрей хотел плюнуть, как холодильник, повалив лакированные перила, аккуратно, всей тяжестью впечатался в клумбу, полную анютиных глазок.
– Ма!
– закричал бешено Андрей.
– Смари!
– Да иди ты, ма!
– хлопнула дверью, даже не оглянувшись, разгорячeнная Наташа. Она была уверена, что муж хочет показать ей свой столб, вызывая тем самым на ласки.
– Идиот!
– отчeтливо добавила Наташа.
– Ах, так!
– встрепенулся Андрей и засеменил к выходу. Добежав до калитки, он о чeм-то вспомнил, развернулся и потрусил обратно. Уже ступив на лестницу, ведущую к Наташе, он будто наткнулся на преграду и остановился.
– А, холодильник, - проговорил Андрей, затем спустился с лесенки, подошeл к клумбе, на которой рос теперь холодильник и присел, рассматривая случившееся и искренне удивляясь.
– Надо же, прямо в размер угодил, с какой каллиграфической точностью! дело в том, что Андрей был скульптор, и всe это его крепко заинтересовало. Он забыл начисто про дуру жену, которая из него весь сок вылакала, про заразу тeщу, проедавшую ему плешь регулярными домоганиями о внуках. "Когда, да когда?!" - пристала она в последний раз, да так крепко, что хоть с кожей рви.
– Да, никогда!
– пришиб еe ответом Андрей, и, наблюдая поверженную, с удовольствием добавил:
– Нет у меня плодоносителя на твоих внуков, понимэ? или не понимэ, ни бэ, ни мэ?!
Бабка даже заплакала. А Наташа, случайно оказавшаяся тут же и всe слышавшая и видевшая, вступилась за мать:
– Ты что, ма?
– ошарашенно пролепетала она.
– Да ну вас, - обиделся Андрей и сел в угол. Тeща всхлипывала. Наташа утешала еe, а Андрей налил себе старки и хлопнул тут же, никому не предложив.
Прошла минута, старка подожгла его, ударила в голову, огоньком протекла по жилкам, и, расхрабрившись, Андрей закричал:
– Какие внуки, Роза Карловна. Я скульптор, Роза Карловна! Мне создавать надо, творить, а не внуков выпекать, ха!
Роза Карловна вскочила со
– Ты что, ма, с ума сошeл?
– выбегая за мамой, срывающимся голоском скрипнула Наташа.
– П-ф-ф, - отдулся Андрей и начал клевать носом. Алкоголь валил его мгновенно. И если Андрей решал выйти из ситуации молодцом, то вливал в себя известную дозу и не расти трава...
– Холодильник!
– рассуждал теперь Андрей, ощупывая гладкие бока агрегата. И в голову его влетела гениальная идея.
Она была гениальна уже тем, что Андрей решился на холодильник. Всю свою жизнь он только и знал, что швейные машины да велосипеды. Существующие конструкции не устраивали его, и он разламывал аппараты на части с тем, чтобы сочинить новые движения. И вот холодильник! Андрей вдруг почувствовал себя революционером, авангардистом, новатором. До сих пор он был уверен в том, что вся скульптурная мысль человечества после его ваяния будет направлена в велосипедно-швейномашинное русло. Что эти два источника заменят скульпторам мрамор, дерево, воск. Теперь же он давал скульптурному человечеству новый шанс. Холодильник!
– И надо же как проста и гениальна жизнь, - ликовал Андрей, двигаясь вприсядку вокруг клумбы.
– Не было бы дуры жены, как бы я нашeл тебя? Нет, выбор сделан верно!
– в упоении произнeс он и сел на землю.
Но идея была оригинальна ещe и сама по себе. Во-первых, потому что влетела в голову, а во вторых, он решил оставить всe как есть, просто срезать клумбу вместе с грунтом. Только холодильник поставить на попа, подключить к нему компьютер, чтоб он дверцу открывал и закрывал через рылюху, скажем. А внутри чтоб тeщина тыква. И замороженная.
Мысли засверкали у него в голове. "Что это значит? Из чего лепить тeщину тыкву? Опять же бабки!" И ослеплeнный ими, Андрей предался мечтам.
* * *
В это время Наташа, казалось всe забывшая, появилась на крыльце в коротеньком летнем платьице.
– Ну что ты там, ма, у холодильника засел? Неси его в дом!
– безразлично прокричала она.
– Слышь, ма! Это теперь не холодильник. Ты его уронила - и всe - из него весь фреон вышел, - удачно врал Андрей.
– Так что теперь это объект.
Наташа сначала испугалась, что муж еe убьeт за холодильник, и ей даже показалось, что весь этот фреон из холодильника вышел не куда-нибудь, а прямо в еe суставы, и они все похолодели, как фреонные трубки, покрылись инеем. Но услыхав слова Андрея о том, что холодильник стал объектом, Наташа ещe не веря себе, начала радоваться собственному спасению и потихонечку оттаивать.
"Конечно, он грызло собачье, - понесло Наташу, - правильно мама говорит, но а вдруг продаст что-нибудь из своего хлама. Тогда - миллионеры!" и рассуждая так Наташа уже сама начинала чувствовать и верить, что слово мужа для неe - З А К О Н. Если, например, холодильник объект, то это объект. Если фреон, то фреон - теплело у Наташи внутри и разливалось, опускаясь всe ниже и ниже.