Пенальти
Шрифт:
Сидя на трибуне для прессы, Франсуа рассеянно смотрел на кипящие ряды зрителей, откуда со всех сторон взлетали дымовые ракеты. Может быть, ему приснилось все, что произошло за эту истекшую бурную неделю? Сегодня все выглядело по-прежнему. Обвешанный фотоаппаратами Брюньон, как всегда, настороженно двигался вдоль боковой линии, готовый устремиться к месту решающего действия, словно гончая, почуявшая след.
Держа мяч под мышкой, на поле вышел одетый в черное арбитр, сопровождаемый судьями на линии. За ними следовали, делая вид, что не обращают внимания друг на друга, обе команды.
Капитаны стали бросать жребий, выбирая свою сторону, и на трибунах вдруг установилась почти религиозная тишина. Судьба сделала свой выбор. Они пожали друг другу руки. Игроки заняли свои места.
И вот первый удар по мячу.
Сначала мяч перемещался короткими передачами — так, словно владевшая им команда боялась потерять его прежде, чем прощупает оборону противника.
К зрителям постепенно возвращались их голоса.
Вильграндский игрок, отдавший мяч назад, вратарю, был сурово освистан. Игрок лионской команды, промедливший подняться после грубоватого подката, получил такую же оценку с противоположной трибуны.
Игра шла на равных. И даже стала немного скучноватой. Зрители начали нервничать.
— Нам нужен го-ол-ол!.. Нам нужен го-ол-ол!..
И вдруг Брюньон устремился вперед, чтобы занять место у ворот лионцев. Предупрежденный этим стратегическим маневром, не замеченным другими фотокорреспондентами, Франсуа сосредоточил внимание на центральном нападающем вильграндцев Эдинсоне. Тот принял кончиком бутсы высокий мяч, посланный Лафаной, который сразу же устремился вперед. Почувствовав опасность и предвидя новую передачу между этими двумя игроками, вратарь совершил ошибку:
Это был образец в своем роде, вызвавший энтузиазм у одних зрителей и повергший в уныние других. А на поле одноклубники снайпера повисли на нем, как виноградная гроздь, поздравляя с удачей. За спиной Франсуа комментаторы «ТФ-1» и «Европы-1» возбужденно комментировали:
— Этот феноменальный Эдинсон… Невероятно!.. Потрясающий гол…
— Этот англичанин всегда там, где нужно!
И в этом хоре похвал прозвучал столь знакомый чуть хрипловатый голос:
— Никогда бы не поверила, что это может быть столь красиво.
Журналист обернулся. Возникшая неизвестно откуда Доминик стояла перед ним. Засунув руки в карманы своей кожаной куртки, она улыбалась ему так, словно в ее присутствии здесь не было ничего необычного.
— Привет.
С бьющимся сердцем он попытался сохранить невозмутимость.
— Добрый вечер.
На поле игра возобновилась. Лионские футболисты взвинтили темп. Доминик без церемоний села рядом с ним.
— Коль скоро нам придется говорить время от времени о футболе, то я подумала, что лучше будет, если ты объяснишь мне правила прямо на месте.
Не веря своему счастью, он кивнул, заметив наставительно:
— Ты права.
Защитник команды Вильгранда вынужден был послать мяч на угловой. Она сказала:
— Мы могли бы составить в жизни команду, пока ты не найдешь что-нибудь получше.
Он ответил столь же сдержанно:
— Неплохая мысль.
Доминик поставила условие.
— Но я хотела бы, чтобы ты интересовался, если придется, и моей работой.
Все с той же сдержанностью Франсуа сказал:
— Непременно.
Игрок лионской команды подал мяч. Тот отскочил от головы одного из нападающих, столпившихся у ворот гостей, и вратарь, несмотря на отчаянный бросок, не смог его перехватить: мяч затрепыхался в сетке.
Один-один.
И теперь уже настала очередь местной команды преувеличенно демонстрировать свои восторги. Доминик рассмеялась.
— Ответ не заставил себя ждать. Кто, ты думаешь, победит сегодня?
Взволнованный, он посмотрел на нее и ответил серьезно:
— Мы.
Мяч взлетел снова. Футболисты Вильгранда устремились в атаку.