Шрифт:
Пролог
Малышка уже неделю как родилась, а маму всё не выписывали. Три сестры Пендервик навещали её в больнице каждый день, иногда даже по два раза. Но, конечно, им этого было мало — хотелось, чтобы мама поскорее вернулась домой.
— Ну когда уже, когда? — теребила маму Джейн, младшая.
Розалинда хмурилась.
— Пять раз тебе говорили: мама не знает, когда её отпустят. — Розалинде было всего восемь, но она помнила, что она старшая и на ней лежит большая ответственность. — Тётя Клер, можно я подержу Бетти?
Тётя Клер, папина сестра, осторожно передала ей малышку. На свете нет ничего приятнее, чем держать на руках младенца, считала Розалинда. Даже если сам младенец спит и знать не знает, что его кто-то держит.
— Мам! Может, тебя выпустят хоть ненадолго, а? Только туда и обратно. А Бетти пока тут побудет… — Скай, вторая по старшинству, пошла в маму: ей достались мамины светлые волосы и синие глаза. Остальные сёстры были кудрявые, темноволосые и кареглазые — как папа. Ну, или как тётя Клер, это всё равно. У малышки Бетти на голове вился пока только младенческий пушок, но тоже уже тёмненький.
— Нетушки, мои дорогие! Когда меня отпустят, Бетти поедет домой вместе со мной. — Мама весело рассмеялась, но сразу умолкла, зажав бок двумя руками.
Тётя Клер вскочила со стула.
— Всё, хватит вам толпиться в палате! — заявила она племянницам. — Бегите в магазин подарков, выберите там себе кому что нравится. Ну, одна нога здесь, другая там!
— У нас денег нет, — сообщила Джейн.
— Сейчас будут. — Тётя Клер выхватила из кошелька бумажку и протянула Скай. — Розалинда, клади-ка Бетти на место! Ей ещё рано ходить но магазинам.
Вздохнув, Розалинда уложила малышку в белую колыбельку возле маминой кровати.
— Ладно. Тогда мы сами выберем ей какой-нибудь подарочек.
— Вот ещё, — Скай дёрнула плечом. — И так денег мало, на всех не хватит.
— Скай! — Мама укоризненно покачала головой, но тётя Клер только улыбнулась и вручила Скай ещё несколько бумажек.
— Всё, ребятки-пиратки, на абордаж!
Тётя Клер была самая лучшая из всех тёть на свете. Потому что она любила детей и прекрасно понимала, чего они хотят. И ещё потому что своих детей у неё не было, так что вся она, полностью и безраздельно, принадлежала племянницам. В общем, пусть себе обзывается сколько угодно, сёстры Пендервик не возражали. А Скай так даже понравилось быть «пираткой». У неё и походка тут же изменилась: она двинулась в сторону магазина подарков
Магазин подарков находился тут же, в больнице — по коридору прямо и направо, девочки туда частенько наведывались. Но, конечно, у них ни разу ещё не было при себе такой кучи денег. Тётя Клер не поскупилась! Сегодня каждая «пиратка» могла купить для себя не какой-то там сувенирчик, а настоящее сокровище. Скай, давно мечтавшая о часах с чёрным ремешком, не задумываясь подскочила к заветной витрине. Джейн сначала, как всегда, поразглядывала всё по очереди, а потом, тоже как всегда, направилась к куклам. Розалинда уже присмотрела мягкую игрушку для Бетти — маленькую чёрную собачку — и пошла выбирать что-нибудь красивое для себя. У её подруги Анны недавно появилось колечко с бирюзой, и теперь Розалинде ужасно хотелось такое же.
Но почему-то её внимание привлекли не колечки, а тоненькое изящное ожерелье: золотая цепочка и на ней пять подвесок, пять золотых сердечек — одно побольше, в середине, и по два поменьше, справа и слева. Она взглянула на цену, посчитала что-то на пальцах, пересчитала для верности ещё раз. А потом позвала сестёр.
— Надо купить вот это ожерелье, — сказала она. — Для мамы.
— Ого, на него ж все наши денежки уйдут! — Скай уже застёгивала чёрный ремешок у себя на руке.
— Ну и что? Зато маме знаешь как понравится? Вот это самое большое сердечко посерёдке — мама. А четыре поменьше по бокам — я, ты, Джейн и малышка.
Джейн тут же ткнула пальцем в одно из сердечек.
— Вот я! — объявила она. — Розалинда, а мама всё ещё болеет?
— Да.
— Это из-за Бетти?
— Это из-за рака, — ответила Розалинда. Рак. Какое гадкое слово. — Помнишь, папа же нам объяснял. Но она скоро поправится.
— Конечно поправится! — кивнула Скай. — Папа говорит, доктора делают всё, что только возможно. А в этой больнице самые лучшие доктора на свете!
— Ага, — сказала Джейн. — Я за ожерелье для мамы.
— Ну вот! Так всегда. — Вздохнув, Скай направилась к прилавку.
Вернулась она уже без часов, зато вместе с продавщицей, в руках у которой была украшенная бантиком коробочка. А в коробочке — ожерелье.
Теперь Розалинде не терпелось поскорее вернуться назад, к маме и Бетти. Но по дороге Скай и Джейн встретили свою любимую нянечку по имени Руби, которая никогда не отказывалась прокатить их на кресле-каталке. Вот и хорошо, Руби за ними присмотрит! — решила Розалинда и чуть не вприпрыжку помчалась дальше. Она затормозила только у самой двери палаты.
Сразу входить она не стала, решила подождать. Потому что мама и тётя Клер за дверью переговаривались о чём-то быстро и сбивчиво — взрослые часто так говорят, когда никого из детей рядом нет. Конечно, можно было отойти и подождать в сторонке, только зачем? Всё равно же говорят тихо, ничего не разберёшь. Но не успела Розалинда об этом подумать, как голоса зазвучали громче и стало слышно каждое слово. Пришлось слушать.
— Нет, Лиззи, нет! — говорила тётя Клер. — Сейчас рано об этом! Ты как будто уже сдалась…