ПЕНРОД-СЫЩИК
Шрифт:
Он сел на пол и крепко прижался спиною к стене. И поза и лицо сейчас замечательно олицетворяли внутреннее его состояние. Мечты о революции и жестоком терроре снедали Пенрода. Натешившись славой политического деятеля, он начал мстить человечеству по-другому. Теперь Пенрод превращался в главаря банды ковбоев. Тут его воображение заработало с удвоенной силой. Картины, одна прекрасней другой сменялись, как в кинофильме. Вот уже банду Скофилда знают повсюду. Довольно скоро границы Соединенных Штатов становятся им тесны. Сжигая и круша на своем пути города и селения, банда Скофилда причиняет боль и страдания всему человечеству.
– Привяжи-ка этой девчонке мешок, который висит у меня на седле!
И Билл надел на цветную девочку громадный мешок с асафетидой. Теперь громила из банды Пенрода будет ходить по пятам за этой девчонкой! Он ей не позволит ни днем ни ночью снимать мешок. И все потому, что Пенрод Скофилд добр, но когда кто-нибудь заденет его достоинство, он умеет постоять за себя!
Пенрод тронул горячего скакуна. Отряд медленно двинулся. Лучший духовой оркестр в мире громко играл торжественный марш. Но жизнь воина полна неожиданностей. Передовые, которых Пенрод послал за угол, вернулись с донесением.
– В переулке целое скопище плотников, сэр! – доложил разведчик.
Уничтожая бродяг и плотников по всему миру, Пенрод совсем забыл о родном городе. Теперь ему предстояло расправиться с последним оплотом этих мерзавцев. И он скомандовал:
– Вперед, мои доблестные ковбои!
Глава IV
МЮНХАУЗЕН
– Мистер Пенрод! – крикнула Делла из кухни.
Пенрод как раз вступил в рукопашную схватку с последним из плотников, и призыв кухарки тягостным диссонансом ворвался в его сознание.
– Мистер Пенрод! – послышалось снова. Мальчик нехотя поднялся на ноги и выглянул из двери сарая.
– Чего там еще? – мрачно осведомился он.
– Иди в дом, мама зовет, – внесла некоторую ясность Делла.
– Зачем?
– Иди в дом, тебе говорят! – повысила голос кухарка.
– А я что, не иду? – останавливаясь после каждого шага, огрызнулся Пенрод. – И не ори на меня.
Настроение у него снова упало. Путь от сарая до дома он преодолевал с такими муками, что нескоро добрался до цели. Заметив сухие листья, которые сгребли в кучу со всей лужайки, Пенрод разметал их. Он вложил в это столько ярости и азарта, словно это были не листья, а все плотники, бродяги, а также цветная девочка-одноклассница. Справившись с листьями, Пенрод немного приободрился и нашел в себе силы добраться до кухни.
Делла смотрела на него с явным ехидством. Заподозрив, что и она издевается над ним из-за проклятого мешочка с асафетидой, он заорал:
– Заткнись!
– Я тебе вообще еще пока ничего не сказала, – обиделась кухарка. – А теперь вот скажу: изволь-ка идти в гостиную, мистер Пенрод.
Делла хихикнула в кулак, и
– Она тебя ждет.
Пенрод, конечно, решил, что речь идет о матери.
– Не вижу тут ничего смешного, – буркнул он в ответ и вошел в гостиную.
– Звала, мам? – с порога спросил Пенрод и только после этого огляделся по сторонам.
Лучше бы он ничего не видел! Миссис Скофилд была не одна. Рядом сидела прекрасная Марджори! Вселенская скорбь охватила Пенрода. Ему казалось, что он видит, как облако, насыщенное парами асафетиды, коснулось нежнейших ноздрей Марджори Джонс. Внутренне сжавшись, он ждал, что ее лицо скривится от отвращения. Но, как ни странно, Марджори по-прежнему улыбалась.
– Что ж ты стоишь, Пенрод! – проговорила ласково миссис Скофилд. – Марджори пришла к тебе в гости. Можете посидеть в библиотеке, а мы пока поговорим с миссис Джонс.
– Пошли, Марджори, – едва выдавил из себя Пенрод.
Марджори встала. Она хотела пойти рядом с Пенродом, но тот шарахнулся в сторону.
– Боюсь, вы не очень огорчились, что Марджори ушла из гостиной, – печально покачала головой миссис Джонс. – Не хотелось мне извиняться, пока она была тут, но теперь могу спокойно вам все объяснить, дорогая. Понимаете, – доверительно склонившись к маме Пенрода, продолжала она, – мой муж – человек старомодный. Стоило ему прочитать об эпидемии детских болезней, и он просто заставил меня надеть на Марджори мешочек с асафетидой. Бедная девочка! Это лекарство пахнет несколько резковато.
– Ну, обо мне вам нечего было тревожиться, – засмеялась миссис Скофилд. – Мой муж уже неделю назад заставил Пенрода надеть такой же мешочек. Мы уже так принюхались, что иногда даже не замечаем, как это пахнет. Самое трудное для нас было уговорить Пенрода. Он до последнего сопротивлялся. Надеюсь, Марджори не очень протестовала?
– Ну, сначала она, конечно, чуть-чуть покапризничала, – начала объяснять миссис Джонс, – но потом приняла это просто с ангельской кротостью. Видимо, девочки в таких случаях проявляют куда больше терпения.
– Наверное, вы правы, – отозвалась миссис Скофилд и в голосе ее прозвучала изрядная доля зависти.
В то время как две любящие матери говорили о своих детях, сами дети уже перешагнули порог библиотеки. Пенрод предпринимал немыслимые усилия, чтобы находиться как можно дальше от Марджори.
– Какие книги будешь смотреть? – осведомился он из своего угла.
– Любые, – пытаясь подойти к нему ближе, ответила Марджори. – Мне все равно.
– Тогда ступай к полке и выбери, – отскочив в сторону, предложил Пенрод.
Марджори склонилась к одной из нижних полок и потянула на себя толстый том.
– Я решила взять Библию, – объяснила она. – Давай поглядим в ней картинки.
– Можешь глядеть, если хочешь, а я просто так посижу, – запротестовал Пенрод.
– Тогда хоть помоги мне! – взмолилась девочка. – Я одна ее отсюда не вытащу. Ну, пожалуйста, Пенрод! Очень тебя прошу!
Затаив дыхание, он приблизился к книжной полке и потянул Библию на себя. Теперь Марджори стояла совсем рядом. Он ждал страшного момента и пытался представить, как поведет себя эта надменная красавица, когда унюхает запах асафетиды. Но вот он уже достал Библию с полки, Марджори по-прежнему стояла рядом, а ничего страшного не произошло. Наоборот, Марджори сказала: