ПЕНРОД-СЫЩИК
Шрифт:
– Ну, знаешь ли, хватит! – приказал мистер Пассло. – Если я еще услышу, хоть слово про этот пистолет, я…
– Ну, прошу тебя, папа!
– Прекрати!
Голос и жесты Рональда неожиданно исполнились страсти.
– Папа, мне нужен этот пистолет! – крикнул он.
– Нет, не нужен!
– Папа! Па-па!
– Замолчи! – гаркнул мистер Пассло. – Замолчи!
– Па-па!
– Все равно не дам!
– Ну, пожалуйста!
Тут мистер Пассло тоскливо завыл и он Принялся обеими руками массировать голову.
– Если ты, пока я досчитаю до десяти, не
– Па-па!
– Три, четыре, пять…
– Ну, пожалуйста! Ой, пожалуйста! Разреши мне купить этот водяной пистолетик!
Теперь в голосе Рональда слышались рыдания, и всякому было ясно, что он невыносимо страдает.
– О, папа! Ты же знаешь, как я хочу, чтобы у меня был такой пистолетик! Ты все знаешь, па-па! Да, ты знаешь! Прошу тебя, папа!
– Восемь, девять, десять!
Мистер Пассло встал, и Пенрод решил, что песенка Рональда спета (надежду на покупку пистолета он утратил еще в самом начале беседы кузена с отцом).
– Ну вот! – сказал мистер Пассло. – Я досчитал до десяти. И ты знаешь, что…
– Мне нужен этот писто-ле-е-етик! – закатился в рыданиях Рональд. – Что тебе, жалко, чтобы он у меня был?! Хотел бы я знать, почему ты так жестоко со мной поступаешь, па-па! Вот если бы я был твоим отцом и ты бы мне сказал, что хочешь водяной пистолетик, а я бы тебе сказал «нет», ты бы решил, что я очень злой! Ты говоришь, что не дашь, потому что не хочешь, чтобы мне было весело! Не хочешь! Я знаю, что не хочешь! Ну, прошу тебя! Прошу! Прошу-у-у!
– Боже милостивый! – воскликнул мистер Пассло, и изумленный Пенрод увидел, что его рука опустилась в карман. – На, возьми! Тихо! Тихо! Успокойся, пожалуйста! Пойди и купи свой пистолетик!
Рональд без лишних слов схватил блестящую монетку, и оба мальчика удалились, оставив за закрытой дверью мистера Пассло, который снова начал что-то тихо бурчать себе под нос. Пенрод и Рональд быстро вышли во двор и направились к калитке. Поступь их была легка.
– Ну, все обошлось довольно просто, – деловито произнес Рональд.
Пенрод начал проявлять к нему интерес. Мальчиков такого типа он еще не встречал. Он ничего не сказал двоюродному брату, но все время пока они шли, не сводил с него глаз, и во взгляде его можно было прочесть одобрение.
Рональд еще несколько раз упомянул о недавней победе. При этом он не проявлял никакого уважения к противнику, над которым одержал верх, о себе же говорил с вполне понятной, в данном случае, гордостью.
– Но вообще-то это пустяки, – сказал он, – когда я чего-нибудь хочу, я всегда добиваюсь!
После этих слов, глаза Пенрода засияли еще большим одобрением. Правда, пока они покупали пистолет и в последующие мгновения после покупки, одобрение несколько угасло. Дело в том, что водяной пистолет оказался на деле еще привлекательнее, чем оба мальчика себе представляли, и, естественно, каждому хотелось владеть им в равной мере. Вот тут-то, впервые в жизни, Пенрод был обезоружен тем, кого считал еще малым ребенком. Двоюродный немедленно заявил, что он гость, а гостю надо во всем уступать. Кроме
– Ну, и что из того, что это были деньги твоего отца? – сказал он. – Да и в том, что ты первый заметил в витрине наш старый добрый пистолет, нет ничего особенного. Ведь я первый сказал, что было бы хорошо, если бы такой пистолет появился у нас с тобой! Верно? Кроме того, ты заправляешь пистолет из ведра, и воду в ведро мы тоже набираем из нашего крана. Верно? А ведро чье, хотел бы я знать? Если не ошибаюсь, это ведро моего собственного отца. Верно? Да и двор тоже моего отца. Верно? Значит, я имею право пользоваться этим пистолетом столько же, сколько ты. А, может, даже больше, чем ты. Но мы вот как с тобой поступим. Каждый из нас будет пользоваться им по очереди десять минут. Ты будешь первый. Потом я. А тот, кто будет ждать, может стоять у входа в кухню. Оттуда видны часы, и мы будем знать, когда настанет следующая очередь.
Он выпустил из рук пистолет, который на протяжение всей речи во имя формального протеста держал в руках. Потом, повернувшись спиной к Рональду, он направился к двери, занял удобную позицию, и впился взглядом в стрелки часов.
Рональд носился по двору и щедро стрелял во все стороны водой.
– Гляди, Пенрод! – кричал он. – Гляди на меня, Пенрод! Смотри, как он у меня работает! Смотри! Я – отличный пожарный шланг номер девять! Пф! Пф! Пф! Огонь! Огонь! Огонь! Эй, люди! Запрягайте лошадей! Скорей! Скорей! Иначе я за целый день не доберусь до этого пожара! Пф! Пф! Струя!
Он закреплял воображаемые рамки и садился на воображаемую скамью пожарной повозки.
– Отлично, ребята! А теперь вперед! Галопом!
Тут он не только замечательно изобразил звуки скачущих галопом лошадей, но одновременно стал подрагивать в такт плечами и ногами, превратившись, в пожарника, седока и колесницу, а пистолет играл роль кнута.
– Бом! Бом! Бом! Эй ты, белый конь, ты что это, заснул? Ты что, за черным не можешь угнаться? Вот он, пожар! А ну, дайте мне шланг! Сейчас все вы увидите, как надо тушить пожары! П-ш-ш-ш! Вот видите, с каким шипением гаснет пламя! Гляди, Пенрод! Гляди на меня, слушай, что я говорю! Ты почему не смотришь? Смотри, как я умею тушить пожар! П-ш-ш-ш! Ф-р-р-р! Ф-р-р-р! Пенрод! Что с тобой? Почему ты не смотришь, как я тушу пожар? Гляди! П-ш-ш-ш!
Наконец, Пенрод посмотрел. Дело в том, что все это время он не сводил глаз с часов. Теперь подошла его очередь, и ему казалось, что прошла целая вечность, пока он дождался.
– Теперь я! – воскликнул он.
С сияющим от радости лицом он подошел к Рональду и выхватил у него водяной пистолет.
– Теперь я! – повторил он. – А ты иди к двери и следи за часами.
– Не пойду! – с яростью заявил Рональд. – Отдай! Это мой пистолет!
– Но сейчас моя очередь. Мы ведь договорились, что будем меняться каждые десять минут. Сначала пистолет у тебя, потом у меня, потом опять у тебя…