ПЕНРОД-СЫЩИК
Шрифт:
– Мы должны поймать, – продолжала Марджори, – этого приспеш… я хотела сказать преступника, и идти после, нет, наверное, все-таки, идти по следу ночью и днем. Джим. Отчет. Не годится… Не годный… Негодяй пошел обедать в место, где сказано поесть стоит двадцать пять центов. Доклад Билла. Негодяй говорит с преступником с фальшивой накладенной борой…
– Накладной бородой, Марджори! Неужели ты не знаешь…
– Бородой… около лестницы парикмахерской.
– Джордж Б. Джашбер. Доклад. Я был с Биллом. Преступник сказал, что у парикмахера внутри прохладно и нет особых новостей.
– Отдай! – потребовал Пенрод и спрятал журнал в карман курточки.
– Но что все это значит, Пенрод? – вежливо спросила Марджори.
Однако кроме вежливости Пенрод уловил в ее голосе и в выражении лица нечто такое, что порядком уязвило в нем Джорджа Б. Джашбера.
– Это что, игра, в которую ты играешь сам с собой? – добавила она.
Это еще больше задело его.
– Играю! – мрачно воскликнул он. – Если бы ты хоть что-нибудь в этом понимала, ты бы выбирала выражения. Знаешь, ведь это очень опасное дело.
– А на что оно похоже?
– Ну, ты помнишь, что я тебе в тот раз показывал?
– В какой раз?
Тут Пенрод резко вскочил с травы (все это время они сидели во дворе у Марджори на траве) и зашагал к калитке.
– Ну, и пожалуйста! – крикнула ему в след Марджори. – Конечно, злиться гораздо легче, чем объяснить, как следует, в чем дело. Можешь уходить. Мне все равно!
Пенрод в нерешительности остановился. Затем повернул назад и снова опустился на траву рядом с Марджори.
– Ты же знаешь, что я тебе тогда показал, – произнес он с укором, – зачем же делаешь вид, что…
– Честное слово, Пенрод! Я не знаю! – совершенно серьезно ответила Марджори. – Я ничего не разглядела.
– Ну, тогда гляди!
И, откинув полу курточки, Пенрод выставил на ее обозрение блестящий символ избранной им профессии. На этот раз он позволил ей разглядеть значок как следует.
– Ой, Пенрод, какой красивый значок! – воскликнула она и стала читать надпись.
Но это были какие-то странные буквы, которые не складывались в сколько-нибудь определенные слова, и Марджори спросила:
– Слушай, а что значит «Г.Д.А.» и еще там другие буквы?
– Тебе этого все равно не понять, – тяжело дыша, ответил он, – я ведь тебе уже сказал очень важную вещь, а ты даже внимания не обратила.
– Какую вещь?
– Насчет того, что я слежу за этим преступником. Я же тебе уже сказал: это очень опасное дело.
– Пенрод, ты ведь обещал объяснить мне, кто такие преступники!
– Ну, – он с опаской оглянулся, – преступники, они и есть преступники. Это такие люди, которых надо арестовать. Каждый, кого посадили в тюрьму – преступник. Ну, например, это может быть конокрад или еще там кто-нибудь. Я сейчас как раз ловлю банду преступников.
– Ты ловишь? – удивленно спросила Марджори.
– Ну да, я.
– А что они тебе сделали, Пенрод?
– Что?
– Что они тебе сделали? Зачем тебе ловить их?
– Ну… – он замялся. – Но я их точно поймаю, тогда они узнают!
– Но кто они такие, Пенрод? А маленький Карли Читтен тоже с ними?
Непонятливость
– Нет, – сокрушенно произнес он. И добавил ее голосом: – Маленький Карли Читтен не тоже с ними! Боже, я думал, ты, хоть немного, разбираешься в таких вещах!
– Но почему же ты мне не объясняешь, кто эти преступники? А?
– Успокойся, я объясню тебе, кто они. Надеюсь, уж после этого ты оставишь в покое своего «маленького Карли Читтена»!
– Ну, тогда возьми, да и объясни!
– Объясню, если ты мне дашь хоть слово сказать!
– Ну, говори, говори! Пожалуйста! Я буду молчать, пока ты не скажешь!
– Ну, один из них ходит с наклеенной черной бородой.
– Ты хочешь сказать, это взрослый человек, да, Пенрод?
– Конечно, это «взрослый человек»! Именно это я и хочу сказать, – ответил наш отважный сыщик. – О чем по-твоему я тебе все время твержу? Он постоянно ошивается поблизости, и с ним часто еще один. У него черная накладная борода. Их двое.
– Значит, и у того, и у другого накладная черная борода? – спросила Марджори.
– Нет, я этого не говорил! С чего ты взяла, что у того и у другого накладная черная борода? Я сказал только, что у того, который носит накладную черную бороду, есть накладная черная борода! Я не говорил, что она есть у другого. У другого бороды совсем нет.
– Ну, а кто же этот, другой, а, Пенрод?
– Это старый негодяй мистер Дэйд.
– Кто?
– Тот самый негодяй Дэйд, который вечно сидит у нас.
– Пенрод! – воскликнула Марджори. – Да я же его знаю! Он иногда приходит к моему папе.
– Но он все равно преступник.
Марджори отнеслась к этому заявлению явно недоверчиво.
– Не говори ерунды! – громко запротестовала она. – Стал бы мой папа пускать в дом человека, по которому тюрьма плачет! Он бы и близко такого к нашему дому не подпустил! Ты все это выдумал, Пенрод Скофилд!
– Нет, не выдумал! – негодующе воскликнул Пенрод. – Ты просто не понимаешь. Преступники часто так себя ведут. Они ходят в гости к порядочным людям, а потом, в один прекрасный день, что-нибудь у них крадут. Илй заставляют подписать какую-нибудь бумагу, а потом отбирают все деньги. Мало ли что этот Дэйд ходит к твоему отцу? Все равно он заядлый преступник!
– Нет!
– Да! И очень скоро он или что-нибудь украдет, или заставит твоих отца с матерью подписать какие-нибудь бумаги, и у вас не останется за душой ни цента!
Эти слова произвели на Марджори впечатление, и она не смогла спрятать беспокойства.
– Пенрод! – крикнула она.
Ее прелестные глаза округлились, а нежно-розовый рот приоткрылся.
– Сама увидишь!
– Пенрод, ты действительно думаешь, что он украдет папины деньги?
– Не знаю, – скромно ответил Пенрод. – Может, он вытащит их у него из кармана, а, может, заставит подписать какие-нибудь бумаги. Но что-нибудь он сделает. Это уж точно. Если твой отец не перестанет водиться с этим Дэйдом и с человеком с черной накладной бородой…