Пепел и сталь
Шрифт:
Камон уже вспотел. Возможно, он пожалел о том, что начал игру. Неужели за этой странной встречей стоит Ферон?
Поручитель молча ждал. Он мог уничтожить их обоих, Вин это знала. Если бы он только заподозрил, что его пытаются обмануть, то сразу отправил бы их в кантон инквизиции. Многие знатные люди входили в здание этого кантона — и уже не выходили обратно.
Стиснув зубы, Вин осторожно потянулась и прикоснулась удачей к поручителю, успокаивая его подозрения.
Аррьев улыбнулся.
— Ладно, вы меня убедили, — неожиданно
Камон испустил вздох облегчения.
— В вашем последнем письме, — продолжал Аррьев, — говорится, что вы нуждаетесь в трех тысячах мер аванса для замены такелажа и возобновления судоходных операций. Подойдите к писцу в главном холле, чтобы он зарегистрировал эту бумагу и вы могли подать заявку на необходимую сумму.
Поручитель выдернул из стопки толстый официальный лист и поставил в его нижней части печать. Потом протянул бумагу Камону:
— Ваш контракт.
Камон широко улыбнулся.
— Отправляясь в братство, я знал, что поступаю мудро, — сказал он, беря контракт.
Потом встал, уважительно кивнул поручителю и жестом приказал Вин открыть перед ним дверь.
Вин повиновалась.
«Что-то тут не так. Что-то тут здорово не так!»
Она приостановилась, когда Камон проходил мимо нее, и оглянулась на поручителя. Тот все еще улыбался.
Довольный поручитель всегда считался дурным знаком.
Однако никто не остановил их, когда они проходили через зал ожидания, наполненный знатными людьми. Камон зарегистрировал контракт и официально вручил его соответствующему писцу, и все равно не появились солдаты, чтобы арестовать его и Вин. Писец извлек небольшой ящик, наполненный монетами, и с безразличным видом протянул его Камону.
Когда же они наконец вышли из здания кантона, Камон оглядел своих спутников с явным облегчением. Ни тебе сигналов тревоги, ни топота солдатских ног. Они были свободны. Камон успешно надул и братство, и другого воровского главаря.
Похоже, что надул.
Кельсер сунул в рот еще одно маленькое печенье с красной глазурью и принялся жевать с довольным видом. Жирный вор и его тощая сопровождающая прошли через комнату ожидания и скрылись за дверью в главный холл. Тот поручитель, что разговаривал с двумя жуликами, остался в своем кабинете, ожидая, видимо, следующего просителя.
— Ну? — спросил Доксон. — Что думаешь?
Кельсер посмотрел на печенье.
— Они довольно хороши, — сказал он, беря еще одно. — Братство всегда обладало отменным вкусом… ну, они ведь могут позволить себе закуски высшего качества.
Доксон закатил глаза.
— О девочке, Кел!
Кельсер улыбнулся, сгреб в ладонь сразу четыре печенья и кивнул в сторону двери. В зале ожидания было слишком много народа, чтобы обсуждать столь деликатную тему. Когда они направились к выходу, Кельсер задержался возле поручителя-секретаря, сидевшего в углу, и сообщил, что им придется прийти в следующий раз.
Потом они пересекли холл у входа, пройдя мимо воровского главаря, говорившего с писцом. Кельсер вышел на улицу, натянул на голову капюшон, защищаясь от по-прежнему сыпавшегося пепла,
Кельсер с удовольствием ел печенье.
— А как ты вообще о ней узнал? — спросил он, жуя.
— От твоего брата, — ответил Доксон. — Камон несколько месяцев назад пытался надуть его и привел с собой эту девочку. Вообще-то маленький талисман Камона уже обретает скромную известность в определенных кругах. Я до сих пор не уверен, что он знает, что она такое. Ты ведь в курсе, какими суеверными нынче стали воры.
Кельсер кивнул, отряхивая ладони.
— А откуда ты знал, что она сегодня будет здесь?
Доксон пожал плечами.
— Несколько мелких взяток. Я следил за девочкой с тех пор, как Марш показал ее мне. И я хотел дать тебе возможность самому увидеть ее работу.
На другой стороне улицы распахнулась дверь здания кантона и вышел Камон, окруженный толпой «слуг». Маленькая, коротко стриженная девушка тоже шла вместе с ними. Ее вид заставил Кельсера нахмуриться. Она явно сильно нервничала, она даже подпрыгнула, когда кто-то рядом сделал слишком резкое движение. Правая сторона ее лица выглядела бледной от почти сошедшего большого синяка.
Кельсер оглядел самоуверенного Камона.
«Я просто обязан сотворить с ним нечто особенное», — подумал Кельсер.
— Бедняжка, — пробормотал Доксон.
Кельсер усмехнулся.
— Ну, скоро она от него избавится. Просто чудо, что ее до сих пор никто не обнаружил.
— Значит, твой брат прав?
Кельсер кивнул.
— Она в любом случае туманщик, а если Марш утверждает, что она представляет собой нечто большее, я склонен ему верить. Я только немного удивлен, что она решилась применить алломантию к члену братства, да еще прямо в здании кантона. Полагаю, она не осознает своей силы, даже когда ее использует.
— Разве это реально? — спросил Доксон.
— Да, — ответил Кельсер. — Можно поджечь следы минералов в воде, хотя это всего лишь крошечная частица силы. И это, кстати, одна из причин, почему лорд-правитель построил свою столицу именно здесь — тут очень много металлов в почве. Я бы сказал…
Кельсер умолк на полуслове и слегка нахмурился. Что-то было не так. Он посмотрел вслед Камону и его команде. Они все еще виднелись вдали, как раз переходили улицу, удаляясь в южном направлении.
В дверях кантона появилась фигура. Уверенного вида человек имел вокруг глаз татуировки высшего прелана кантона финансов. Возможно, именно с ним недавно встречался Камон. Поручитель вышел из здания в сопровождении второго мужчины.
Доксон внезапно вздрогнул и застыл.
Второй человек был высок и крепко сложен. Когда он повернулся, Кельсер заметил металлические стержни, торчавшие из глаз мужчины. Толщиной ровно в ширину зрачка, эти похожие на гвозди металлические прутья были настолько длинны, что их острые концы на дюйм торчали сзади из бритой головы мужчины. Плоские навершия сверкали спереди, как два серебряных диска, — там, где полагалось быть глазам.