ПЕПЕЛ ИМПЕРИИ 1

Ветров Клим

Но даже в таком виде, — а полноценным общением назвать происходящее язык не повернётся, — эта способность жрала дикое количество энергии, и если бы дело было не на этом, Смоленском, кладбище, где людей хоронили вот уже пятьсот лет, он бы не отважился на подобное.

Проплыв мимо охраны, дух спустился вниз, причём, копируя человека, летел точно над лестницей, хотя вполне мог бы пройти напрямую.

Задержавшись ненадолго в дверях, — что-то его там привлекло, — он тихонечко вплыл в подземное помещение склепа.

«Большая

усыпальница… Пятистенка…» — оценил размер и форму Алекс.

Каменные саркофаги вдоль стен, бесконечная паутина, сырость и пятна плесени напомнили ему дом, и он буквально физически ощутил привычный сыроватый вкус могильного воздуха, нежные прикосновения склизких и холодных стен, умные глаза

застывшего в своей паутине паука и царящий повсюду, на сколько хватало глаз, бесконечный покой.

Но он, понимая, что для соплей не время, и с трудом отогнав нахлынувшие воспоминания, сосредоточился на происходящем в склепе.

«Ну точно. Ритуал какой-то мутят», — с первого взгляда определил Алекс. В центре, на куске гранита, лежит наследник, судя по всему, ещё живой. Значит, он и есть тот объект, ради которого всё затеяли, и возможно, умрёт не сразу или вообще не умрёт. А вот с Юрой всё далеко не так хорошо, ему явно уготована роль жертвы, и похоже, всё случится прямо сейчас.

— Сарс той гаш! — прошипел Алекс, отдавая духу готовящегося срубить Юрию голову типа с секирой, а сам, привычно рассыпавшись прахом, мгновенно сократил отделявшее его от склепа расстояние и, нырнув под землю, материализовался прямо возле наследника.

— Иш де лано тиу… Вы готовы умереть? — прошипел он, раскачиваясь, словно кобра перед самым броском.

Первым очнулся самый дальний и, ударив Алекса какой-то слабой тёмномагической хренью, обнажил тонкий и длинный меч.

— Спасибо… — прошелестел князь и, вновь растворившись в воздухе, тут же собрался за спиной смельчака, отбирая у него оружие.

Глядя на упавшего с рассечённой грудной клеткой товарища, ожили остальные, и если бы дело было не в некрополе, князю пришлось бы трудновато.

Он и сейчас-то действовал на грани, едва успевая отбивать сталь и уворачиваться от заклятий.

Мог бы, конечно, жахнуть чем-нибудь ядрёным, так, чтоб кишки по стенам разбросало, но наследник и младший Бельский путали ему все карты. Мало того, что ему нужно было следить, чтобы его размазанный силуэт не подбили, — а пуляли маги знатно, чем попало и куда попало, — так ещё и не давать подойти к Юрию, по сценарию ритуала кровь которого должна была пролиться на серый могильный камень, лежащий прямо под ним.

Но были и плюсы, с каждым убитым врагом разница в численности сокращалась вдвойне, у чужих минус один, а у Алекса плюс один. Ведь мертвецы ещё не успевали упасть, как он поднимал их и кидал в бой.

В итоге, — а прошла всего может быть пара минут, —

последний из колдунов, вместо того, чтобы рвануться, — как все до него, — к Юрию, перевернул меч навершием вниз и, с наслаждением насадившись на него, — глядя на это, даже Алексу стало не по себе, — резко прыгнул, целясь на камень, где только что сидел младший Бельский.

Глухой удар, меч входит ещё глубже, и брызнувшая во все стороны кровь ручьём течёт на серый гранит.

Время замирает, земля вздрагивает, а камень начинает светится.

— Вот гадство… — бормочет Алекс, отбрасывает меч и, оттаскивая наследника в сторону, понимает, что всё бесполезно, кровь пролилась, колдовство свершилось. И что теперь будет, одному богу известно…

Ритуал? Какой ритуал?

Дождавшись, пока камень потухнет, и убедившись, что пока ничего не случилось, и оба парня живы, Алекс направил свою маленькую армию вверх по лестнице, а сам, стараясь не отставать и прикладывая для этого достаточные усилия, двинулся следом.

Принято считать, что зомби крайне медлительны и глупы, но так бывает только если им не хватает энергии, во всех других случаях они значительно превосходят самих себя при жизни, а по шкале ловкости встают в один ряд с обезьянами.

Добавьте сюда их фактическое бессмертие, ведь даже изрубленный в капусту зомбак продолжает выполнять приказ: нет ног — ползёт, нет рук — кусается, хотя кусаются они в любом случае.

Так что под управлением сильного мага да среди моря халявной энергии бывшие противники Алекса были достаточно серьёзной силой как против людей, так и против магов.

К разочарованию князя, лестница в казавшийся не сильно глубоким склеп проходила по кругу, увеличивая путь до верха в разы, и когда он был уже готов вступить в бой, — а там уже слышались крики и звон мечей, — пошла на очередной виток.

Понимая, что Бельский наверху один, ждать, пока слуги доберутся до выхода, князь не стал и, вновь разлетевшись трухой, мгновенно выскочил наружу. Он бы сразу так поступил, но эффектный способ передвижения сжигал столько энергии, что даже здесь, посреди кладбища, это казалось ему расточительным.

Но в то же время рисковать жизнью человека, от которого, несмотря на конфликты и недоверие, он меньше всего опасался получить нож в спину, князь не мог, поэтому плюнул на экономию и, появляясь позади защитников склепа, тут же пустил в ход трофейный клинок, которым, — а фехтовать Алекс любил и умел, — нанёс несколько рубящих ударов по прячущемуся за спинами бойцов магу, и, как следствие: маг умер, щиты упали, Бельский ударил, и бой закончился.

— Где Юрка! — залетел растрёпанный директор и, проследив за взглядом Алекса, ломанулся вниз, яростно расталкивая мешающих пройти зомбаков.