Пепел прошлого
Шрифт:
– Пусть так, – смиренно проговорил Игорь. – Люди думают. Но пусть так не думает моя жена, Марго! Зачем?!
– Для тебя это так важно? – поинтересовалась она ледяным голосом.
– Да, важно. Я хочу, чтобы ты позвонила ей и прояснила ситуацию.
Она снова с такой силой вдавила газ, что его прижало к спинке сиденья. Сумасшедшая!
– Я не стану ей звонить, Сомов! Не буду объясняться, извиняться и тому подобное. Твоя жена – твои проблемы. Понял?
Даже если эти проблемы возникли из-за нее. Супер! Зачет, Марго! Красава, сказать нечего. Он отвернулся и сделал вид, что
Игорь вдруг так разволновался, что едва не забыл цветы, вылезая из машины у своего дома.
– Не мне же был куплен, – пробубнила Марго, догоняя его и швыряя букет ему в руки. – Порадуй Ингу. Кажется…
Марго задрала голову к его окнам: все, выходящие на эту сторону, были ярко освещены. Инга вернулась.
– Кажется, она дома, Сомов. Одумалась и вернулась, зализав раны у одной из подружек. Уж объясни ей доходчиво, что именно она видела вчера.
Маргарита круто развернулась и быстро пошла к машине.
– А что она видела вчера, Марго? – крикнул он ей в спину.
Она не ответила, молча подергав плечами, уселась в машину и укатила, упорно не глядя в его сторону. Обиделась. Ничего, он переживет и ее обиды, и далеко идущие планы на свой счет. Главное, что он вовремя прозрел. Теперь только строгий контроль, никакого доверия и двусмысленного поведения на глазах посторонних, пусть даже и очень нужных людей.
Он открыл дверь своим ключом, не став звонить, и, переступая порог, неожиданно перепугался. Вдруг Инга вернулась за вещами? Подумала, поняла, что не может претендовать на его квартиру, и пришла, чтобы вывезти вещи? Ее машины на стоянке нет, одно из двух: либо она в подземном паркинге, либо до сих пор возле ресторана, где Инга ее бросила.
– Итак, где чемоданы? – спросил он с вызовом, заходя в гостиную с заведенными за спину руками.
– Какие чемоданы? – Инга кротко глянула с дивана, где сидела, поджав ноги. – Твои чемоданы?
– Мои? Я не собираюсь никуда уезжать, дорогая. К тому же это моя квартира. Как-то неправильно будет, если я отсюда съеду.
Он стоял у дивана, все так же держа руки за спиной, – в одной был зажат букет, и Игорь надеялся, что Инге он был не виден. Момент вручения еще не настал. Она должна объяснить, где ночевала, извиниться за дикую сцену в ресторане, броситься ему на шею. И вот тогда…
То, что это непременно произойдет, он почти не сомневался. Инга только что выбралась из душа – волосы влажные. На ней бархатный домашний костюм песочного цвета – в него она любила облачаться после душа, когда никуда уже больше не собиралась выходить. Привычка. Не могла же она от нее отделаться всего за одну ночь!
– Значит, речь идет о моих чемоданах? – Ее голубые глаза сделались грустными. – Это я должна съехать? Правильно
– Нет, дорогая, неправильно. Ты вообще все неправильно понимаешь. И вчера тоже. – Он стоял и не двигался, хотя пальцы, сжимавшие букет, уже затекли.
– Ну да, ну да! Это не то, что я подумала! – безрадостно фыркнула она.
– Именно, Инга: не то, что ты подумала. В ресторане отмечался пятилетний юбилей, но речь шла о деловых отношениях, Инга. – Он был очень строг, хотя давно отошел, увидев ее в домашнем бархатном костюме. – Нашему с Марго бизнесу пять лет, Инга! Бизнесу! А не нашим с ней личным отношениям.
– А поцелуй? Я же не слепая, Гоша, я видела, как она в тебя вцепилась своим ярким ртом. – Инга опустила голову и уставилась на переплетенные пальцы без перстней и обручального кольца. – Так деловые партнеры не целуются, Гоша.
– Никаких возражений, Инга. Никаких! Марго уже получила нагоняй. Переиграла, что называется. Кстати, кто тебе позвонил и вызвал в ресторан? Не сама же ты догадалась.
– Я не знаю. Номер был подавлен, и говорили глухим голосом, словно через вату. Не понять, мужчина или женщина. Сообщили о романе, о том, что и где отмечается. Вот я и…
– Глупыш. Какой же ты у меня глупыш. – Рука окончательно затекла, и он поспешил выставить букет наружу. – Смотри. Твои любимые.
– Спасибо, – совершенно без эмоций поблагодарила она, принимая букет, и поспешно добавила: – Красивые.
Он, честно, ждал другой реакции, а тут «спасибо, красивые». А где виноватый взгляд, извинения, поцелуй? Он что, не заслужил?
Он внимательно присмотрелся к жене – какая-то она не такая. Букет тут же отложила, едва взглянув! Она раньше полчаса могла лепестки рассматривать. И на него – Игоря – почти не смотрит. Провинилась? А может…
– Что с тобой, Инга? Ты где была минувшей ночью? – Он заметил, как она вздрогнула, и подозрения накрыли его. – Ты что… Ты решила отомстить и изменила мне?! Инга, отвечай!
– Боже, Игорь, какой ты смешной, – простонала она, закрывая лицо руками. – Какая измена?
– Но ты вчера так стремительно исчезла из ресторана, не взяла машину – она до сих пор на парковке, мне звонили и просили перегнать. И я подумал, что ты вчера уехала, чтобы мне отомстить.
– Бред какой-то. – Она устало взглянула на него, и губы дрогнули. – Я вчера уехала, чтобы не отомстить, а умереть, Игорь. Я всерьез решила умереть. Но…
– Но что?
Ему вдруг сделалось так ее жалко – смешную, нелепую, несчастную, что, отодвинув собственную гордость и не дождавшись извинений, он сел к Инге на диван и притянул к себе.
– Ты что удумала, дуреха? Из-за чего, из-за собственных фантазий? Из-за звонка какого-то «доброжелателя»? Ох и дуреха ты у меня, Инга. Умереть она хотела! – Игорь громко фыркнул и даже легонько рассмеялся, решив, что напряжение меж ними спало и можно расслабиться.
– Да, не смейся. – Она вцепилась в него, спрятав голову на груди. – Не смейся. Все очень серьезно!
– Ничего серьезного. Не нагнетай. – Он пощекотал ей шею губами. – Ты же не умерла.
– Я не умерла, но другие… Их было трое, Игорь! Сразу трое мертвых людей! Это было ужасно!