Пепел
Шрифт:
– Тогда будь послушной девочкой, – принял он правила игры. Откинулся на спинку дивана, прикрыл веки и опустил ладонь на затылок Таи, приближая ее голову к своей ширинке.
– Хочешь, чтобы я взяла в рот твой член? – промурлыкала она, наминая руками увеличивающуюся на глазах выпуклость в паху.
– Да, возьми его, – прохрипел мужчина, явно довольный действиями Таи.
– Какой он большой! Просто огромный! – она чувствовала, как член набухал и становился предельно твердым. Мужчина стал подаваться бедрами навстречу ее умелым ласкам. – Хочешь, чтобы я продолжила сосать?
– Хочу, чтоб трахнула меня!
Он
– Подожди немножко, – выдохнула Тая, и пробралась руками в его волосы. Теперь уже сама, без подсказок скакала на нем, копируя бурный секс.
– Не могу ждать!
– Совсем чуть-чуть.
Тае все же удалось отстраниться ровно настолько, чтобы успеть стянуть материю через голову. А затем они устроили бешеную скачку. Тая терлась промежностью, прикрытой лишь кружевом белья, о его налившуюся выпуклость под брюками. Он вдавливал пальцы в ее бедра, притесняя к себе еще ближе. Впивался губами в грудь, соски, шею, оставляя красные влажные отметины.
– Нравится, как я тебя трахаю? – задыхаясь, шептала Тая ему на ухо, покусывая мочку.
– Да! – стонал он, уткнувшись ей в шею.
– Хочешь еще?
– Да!
Он отстранил ее лишь затем, чтобы развернуть и усадить на свой возбужденный до крайности пах мягкими ягодицами, прижав спиной к себе. Одной рукой схватил за грудь, другой – понукал за бедра двигаться жестче, быстрее.
– Хочешь кончить на мое лицо? – выбросила козырь Тая, зная, в какое неистовство приводит эта фраза мужчин.
– Да! – он жестко взял ее за подбородок и повернул к себе лицо.
– Да! – надавил пальцами, вынуждая открыть рот, и протолкнул свои пальцы внутрь.
– Да! – его глаза смотрели на нее, но видели ту картинку, что нарисовала в воображении ее фраза.
Да!.. – и это «да» было вытолкнуто сквозь сжатые зубы, крепко прижав к себе опытную искусительницу.
Тая замерла, не веря собственным ощущениям. Он кончил! Кончил себе в штаны, в то время как она даже трусиков с себя не сняла! И теперь медленно приходил в себя и пытался отдышаться, безвольно уронив руки на диван.
Тая движением руки перебросила взлохмаченные волосы на грудь и посмотрела ему в лицо. Тусклый свет выхватил испарину по кромке волос. Она бережно стерла ее и заглянула в глаза. Довольные, поплывшие глаза.
– Сирена! – Он поцеловал ее плечо и ссадил с колен. – Посмотри, что ты наделала! – упрекнул он, но без злобы в голосе. Наоборот, восхищаясь. Да и пятна на брюках видно не было. Пока. – В следующий раз возьму с собой запасную пару трусов, – подмигнул ей и полез в карман за бумажником. Оставил новенькую, хрустящую купюру оранжевого цвета чаевых, поправил сорочку и покинул комнату.
Тая медленно моргала, сжимая в руке банкноту. Она считала, ее уже ничем нельзя удивить. Но… вот это что сейчас было? Она довела мужчину до оргазма, не сокращая между ними расстояния до отрицательного, и ему, вроде как, понравилось. По крайней мере, он пошутил про следующий раз. И чаевые… да это самые легкие деньги, которые Тае удавалось заработать в жизни!
И это все? Так просто??
Она
Да уж… к такому она не была готова. Теперь нужно как-то перенастроить себя на иной лад. «Хватит кобелей обслуживать» – снова всплыли в памяти эти многозначительные слова.
Глава 7
Пепел стоял на крыльце под светящейся вывеской и курил. Первый настоящий дождь этой весной барабанил по крыше с такой силой, что оглушал. Тяжелые тучи заволокли небо еще с обеда, и день раньше времени погрузился во мрак, загоняя пешеходов преддверием ненастья в помещения. Теперь же, когда ночь вступила в свои полные права, на улице и вовсе стало безлюдно. Даже развязная молодежь, которая, подчиняясь бурлению гормонов, оккупировала все парки и скверы, все они попрятались по домам.
Пепел прислонился к железному столбу, что служил опорой скатной крыше крыльца, достал из внутреннего нагрудного кармана пачку сигарет и прикурил. Рыжее пламя вспыхнуло в его руках и осветило на мгновение кольцо из ладоней и часть лица. Он любил плохую погоду в любом ее проявлении: будь то метель или ливень с резкими порывами ветра. Потому что тогда все люди прячутся, словно в муравейник и создается иллюзия, что он остался один во всем городе, во всем мире. Да, уж больно по нраву ему было такое одиночество в эпицентре озверелого ненастья. И сейчас он наслаждался им, прежде чем пойти к Кадацкому и доложить, что дело сделано. Всех выродков, что решили облапошить его в крупной сделке, теперь чествуют в аду.
Он выбросил окурок. Тот мгновенно был подхвачен стремительным потоком дождевой воды и исчез в недрах ближайшей ливневки. Зашел внутрь, и чувственная тягучая музыка окружила его. Как обычно, не обращая ни на кого внимания, пошел сквозь переполненный посетителями зал в кабинет Назара. Но черт его дернул взглянуть на сцену, проходя мимо нее.
Из облака какой-то воздушной материи, за взмахом длинных иссиня-черных волос появилась она. Комбинезон из черной сетки облегал гибкое тело, широкий черный пояс охватывал талию и все. Больше на ней ничего и не было, если не считать туфель. Пепел остановился, как вкопанный, не в силах отвести взгляд от этой дьявольской нимфы. Каждым выверенным отточенным движением она опутывала своими чарами. Ее плавные изгибы ласкали взгляд. Смелая, раскрепощенная куртизанка безвозвратно утягивала в пучину плотского удовольствия расплавившийся и одурманенный сексуальными фантазиями мозг мужчины. И не дай бог заглянуть в ее томные с влажной поволокой глаза, считай, пропал. В их выразительной глубине мерцали все самые сокровенные, самые ужасные в своей похотливой ненасытности и самые прекрасные в своей изощренности эротические фантазии. И не просто фантазии – обещание воплотить их в реальность.