Пепел
Шрифт:
Закончив, он положил шкатулку на место.
– Ступайте.
Пятеро стали одеваться.
Хорек взбежал по юноше, оттолкнулся от его хилого плеча и прыгнул на вершину мраморного фаллоса. Другой хорек смотрел на него смоляными глазками, встав на задние лапки и шевеля усами.
Колбин взял клеенчатую сумку и осторожно двинулся к выходу. Назирова, Поспелов и Лисович двинулись следом. Отставший Самченко всхлипнул и быстро поклонился юноше, потом еще и еще раз.
– Мне не поклоны нужны, а вес, - устало отвернулся юноша.
Плача, Самченко поспешил
Хорьки проводили их до стальной двери.
На улице Колбин уложил тяжелую сумку в багажник. Сели в машину в том же порядке и в половине восьмого медленно подъезжали к стадиону в Лужниках.
Здесь все было запружено людьми и машинами, конная милиция теснила людской поток, истекающий из метро "Спортивная", милиционеры хрипели в громкоговорители.
Колбин с трудом припарковал "мерседес". Вылезли, взяли сумку и смешались с идущей к стадиону толпой.
Людской поток шумно тек. По краям его стояла конная милиция и ищущие лишний билет с самодельными плакатами. Широкоплечий, злобно жующий толстяк вместо плаката держал в пухлом кулаке двести долларов. Две веселые девушки обмотали себя куском простыни с корявой надписью черным спреем: "ЛЮБЫЕ БАБКИ! + 100 ПОЦЕЛУЕВ!!!"
Здание стадиона было освещено прожекторами. Над ним парил серебристый дирижабль с большими красными буквами "ГБ" и надписью внизу "ФИНАЛ". Плакаты с "ГБ" виднелись на столбах по ходу толпы. Там же висели изображения двух широких толстых лиц.
Возле турникетов с контролерами творилось столпотворение. Милиция отпихивала прорывающихся безбилетников, раздавались крики и удары дубинок. Какого-то парня волокли за ноги два милиционера. Женщина с всклокоченными волосами надрывно кричала, обращаясь ко всем сразу:
– У вас же есть дети!
Колбин, еще заранее доставший пять билетов, раздал их своим спутникам. Стали проходить через турникеты. Контролер оторвал края билетов.
– Чего там у вас?
– Милиционер ткнул дубинкой в сумку.
Колбин открыл. Сумка была набита бутылками с пивом "Старый мельник".
– Нужно земляка поддержать, командир!
– деланно усмехнулся Колбин.
Милиционер равнодушно отвернулся.
Вошли в парк, окружающий стадион. Толпа валила ко входам.
– За мной, родные, - скомандовал Колбин, и впятером они выбрались из толпы, двинулись вокруг стадиона.
Миновали третий сектор, потом четвертый. Возле пятого Колбин подошел к двери под номером 12, стукнул восемь раз.
Дверь сразу открылась. Пятеро вошли. Невзрачного вида парень в пятнистой униформе запер за ними дверь, повернулся и быстро пошел по коридору.
Двинулись за ним. Коридор петлял, потом уперся в железные ворота. Возле ворот в стене виднелась дверь. Парень отпер ее, мотнул головой. Лисович, Поспелов, Самченко и Назирова вошли в темное пространство. Парень протянул Колбину ключ. Колбин кивнул и шагнул за дверь. Парень притворил ее, запер и быстро побежал прочь.
Пятеро оказались в полной темноте.
– Садимся, родные - скомандовал Колбин.
Все опустились на кафельный пол. В помещении
– Восемь, двенадцать.
– Накануне, - ответил голос.
Колбин положил мобильный на пол между ногами:
– Ждем, родные...
К половине девятого стадион был полон. В центре возвышался круглый красный подиум, убранный гирляндами живых цветов, с огороженным стальным кольцом рингом. На полу ринга алела все та же надпись "ГБ ФИНАЛ".
Шум семидесятитысячной толпы нарастал. Мелькали плакаты с двумя толстолицыми и с надписями "Данила Корень" и "Погребец".
В 21.00 вспыхнули прожектора, пропели фанфары. Стадион заревел. На специально оборудованной трибуне появился президент России. Шум постепенно смолк.
– Дорогие соотечественники!
– заговорил президент бодрым сильным голосом.
– Сегодня у нас большой праздник. Не только здесь в Лужниках, но и по всей России. Миллионы россиян следят за происходящим. Они с нами! И мы с ними!
Раздалась овация.
– Сегодня - финал чемпионата России по гнойной борьбе!
– продолжал президент.
– Первый финал первого чемпионата!
Стадион задрожал от оваций.
Президент поднял над головой два кулака. Зрители встали и хлопали стоя.
Едва овация смолкла, он снова заговорил:
– Три года залечивала наша страна раны. Три года россияне, превозмогая трудности, восстанавливали великое государство Российское. Три года поднималась из пепла Россия. И поднялась! И встала во весь свой могучий рост!
Стадион заревел.
– Три долгах года мы боролись за нашу страну. За наше будущее. И в этой борьбе нам помогали Русская Православная Церковь и лучшие духовные силы страны. Одной из которых стал новый вид богатырского единоборства - гнойная борьба! Именно гнойная борьба оказалась в этот драматический и ответственный для России период поистине народным видом спорта, пробудившим нацию ото сна и объединившим здоровые силы страны. Но я хотел бы подчеркнуть - гнойная борьба - это не просто новый вид спорта. Это могучий сплав двух великих традиций - русского богатырского единоборства и православного великомученичества. "Через муки к победе!" - вот главный лозунг гнойной борьбы. Эти слова вошли в наши сердца! Это боевой дух нации! Это то, что объединило нас! Что помогло нам выстоять!
Снова вспыхнула овация.
– Гнойная борьба раскрыла дремлющие в народе силы, воодушевила и взбодрила россиян. В гнойном единоборстве захотели участвовать тысячи российских парней от Сахалина и до Москвы, от Грозного до Минска! Славные имена героев у всех на устах! Борис Дорожкин и Коля Пресс! Саша Колобок и Александр Данилов! Шамиль Сабоев и Пересвет! Страна гордится ими! Гнойная борьба стала массовым движением! А русские парни стали богатырями!
Раздался рев и одобрительный свист. Президент помолчал, потом резко опустил на трибуну два сжатых кулака и пристально обвел злым взглядом людскую массу: