Пепел
Шрифт:
Дослушав, капитан Хитцугая все с тем же удивленным выражением на лице, снова перевел взгляд на бумаги, уделив изучению непонятных для непосвященных людей набор цифр и букв, несколько длинных минут.
— Но я ничего не чувствовал, — закончив просматривать отчет, сказал Тоширо, тут же вернув бумагу все еще стоявшему подле него лейтенанту. — Хоть и находился в это время на грунте.
— Никто не чувствовал, — в тон ему ответил Ямамото. — И нам повезло, что это было зафиксировано дежурным по отделу.
—
— Вы должны незамедлительно отправиться в мир живых, — ровно сообщил главнокомандующий. — Свяжитесь с Кискэ Урахара, опишите ситуацию, и постарайтесь найти источник и причину этому выбросу. При малейшей опасности для обоих миров, сразу сообщите в исследовательский отряд, и лично мне. — Не прекращая наставления, капитан первого отряда обошел свой стол и занял кресло с высокой спинкой, сцепив пальцы перед собой. — Отчеты присылаете как обычно, раз в неделю. Мы будем отслеживать ваши передвижения и при любой опасности будем готовы оказать поддержку.
Повисла небольшая пауза, и Генрюсай хмуро посмотрел на стоящего по струнке смирно молодого капитана.
— Капитан Хитцугая, вы должны быть готовы к самому худшему, и предотвратить грядущие неприятности с минимальными потерями. В этот раз спрятать город в обществе душ будет недостаточно.
— Понятно, — кивнул Тоширо, и его плечи слегка опустились. — Кого еще назначили на эту миссию?
— Пока отправляетесь только вы, все капитаны и лейтенанты загружены работой по восстановлению порядка в Сэйрэйтэе после боевых действий. Боюсь, что ваш лейтенант не сможет отправиться с вами, думаю, вы со мной согласитесь, что у нее и в отряде достаточно работы. После вашего возвращения, нам придется вернуться к разговору по поводу некомпетентности вашего лейтенанта. А сейчас советую вам навестить исследовательский центр двенадцатого отряда, думаю, лейтенант Акон хотел бы лично с вами переговорить перед отбытием. Когда закончите, сразу отправляйтесь в мир живых. Можете идти.
Поклонившись, Хитцугая исчез в шумпо. Его уши неприятно покалывало, а левый глаз начал дергаться.
«Чертова Мацумото! Сколько еще она будет меня позорить?»
Тут же ему захотелось биться об стену головой, не сбавляя скорости шумпо, так как перед его взором предстала картина летающих по кабинету незаполненных отчетов. Страшно подумать, что будет твориться в его отряде, по возвращению. Да Мацумото сопьется, а десятый отряд развалится по швам.
Притормозив у ворот исследовательского центра, Хитцугая сделал глубокий вдох, и стал дожидаться разрешения войти. Когда они распахнулись, на молодого капитана обрушился грохот и гул. Была б его воля, он ни за что бы добровольно не переступил порог этого здания.
Незаметно передернув плечами, молодой капитан с опаской шагнул в образовавшийся проем, не дожидаясь, когда ворота откроются настежь.
Глава 3
Юми притормозила у выносного лотка и купила маленькую бутылочку минеральной воды. Девушка чувствовала себя на удивление душно, хоть
Солнечная, не по времени года, весенняя погода, радовала уже неделю, пусть все еще прохладный воздух и заставлял жителей Каракуры кутаться в теплые плащи, сама Юми не чувствовала холода.
Наоборот, ее куртка была повязана на талии, а девушка, одетая в легкий свитер и такие же легкие джинсы, изнывала от жары. Хоть она и провела в парке больше двух часов, катаясь на роликовых коньках, ни один пальчик на ее руках не подал признаков замерзания.
Подъехав к пустующей лавочке и плюхнувшись на нее, Каори дотронулась до лба рукой. Почему-то ощущение было такое, будто бы она заболела, но под ладонью не было никаких признаков температуры. Наоборот, ей казалось, что лоб уж чересчур холодный.
Приникнув к горлышку с живительной влагой, девушка залпом осушила почти всю бутылку минеральной воды и, вздохнув полной грудью, удовлетворенно откинулась на лавочку, прислушиваясь к ощущениям, подаренным медленно растекающейся по горлу в желудок прохладной жидкости, охлаждающей разгоряченное тело.
Сегодня ее весь день мучила жажда и Юми была рада снять это состояние хотя бы на короткое время. Вдохнув свежий, приятно прохладный воздух полной грудью, Каори посмотрела на такое чистое, нежно голубое небо.
Довольно зажмурившись от солнечных лучей, ласкающих раскрасневшиеся щечки, она сладко потянулась, и перевела взгляд на почти пустую бутылочку в правой руке.
Допив остатки воды, выбросила уже пустой сосуд в стоящую рядом с лавочкой урну для бутылок и, понежившись еще немного, бодренько оттолкнулась от скамьи, на ходу выравниваясь и объезжая прохожих.
Покатавшись еще некоторое время, девушка выехала из парка, и, петляя узкими дворами, направилась в сторону дома, притормозив лишь однажды, у попавшегося на пути лотка с мороженым. Купив килограммовое ведерко с желаемой вкусняшкой, и чуть не давясь слюной, представляя, как холодное персиковое мороженое охладит ее горло, поспешила домой.
— Я дома, — привычно произнесла Юми, как только дверь за ее спиной захлопнулась.
Не в силах больше терпеть, Каори не разуваясь проехала в кухню и, чувствуя неприятное покалывание в пересохшем горле, взяла большую ложку, накинувшись на холодное мороженое, по ходу дела пытаясь свободной рукой расстегнуть застежки на роликах. Освободившись от тяжелых роликов, она полностью отдалась любимому лакомству, не растягивая удовольствие, а проглатывая ложку за ложкой.
На седьмой мини порции, девушка почувствовала головокружение и легкую дурноту. Уронив на пол ложку, она молниеносно скрылась в ванной.
— Да что же это… — отлипнув от унитаза, слабо простонала Каори, тут же склонившись над умывальником, чтобы прополоскать рот и умыться.
Посмотрев в зеркало, она расстроено понурилась. Оттуда на Юми смотрели все признаки заболевания. Лихорадочно горящий румянец на лице, тускло поблескивающие глаза, легкая испарина на висках.