Перцептрон
Шрифт:
Страх постепенно сменялся у Вилмира стыдом. Да, если навка до сих пор разговаривает, а не подвергает мутациям всё вокруг — значит, при всём желании так отомстить не может. Или не хочет мстить, раз не пользуется сейчас доступом к системам чинилки. Но ругалась пойманная и заклеймённая аурой дарканца как Тёмная. Возможно, была из тех навов, что жили в Нашаре или воевали с ним… А может, это подсознание у самого Вилмира такое грязное после жизни в этой стране.
— Пони... маю, — раздельно проговорила однорогая навка, дёргаясь пикселями от возмущения, — выгодно держать в заложниках внучку Ананты, да ещё и всевселенски признанную художницу-авангардиста…
— Надо же, у тебя уже и личность есть… — от удивления Вилмир стал говорить не слишком вежливо, хотя агрессии он сейчас не испытывал и не подразумевал. — Может, и имя тоже?
На
— А фамилия моя… Фамилия моя слишком известная, чтобы её называть!
Да уж, этой вредной привычки она уже от самого Вилмира нахваталась… Ученица превзошла учителя, ему так не полицедействовать. И как же ему повезло, что он хоть немного умел общаться с навами…
Очевидно, Нара не смотрела советские фильмы, и не могла понять, к чему все эти цитаты, поэтому, когда она и Вилмир остались наедине на реке, то непонимающе посмотрела на свою пару:
— Новый Ар’Заан [«Искусственный разум» — нирр.] выглядит… Странным. Какой же ты характер в него вложил? Или в неё, судя по голосу, — лазурная чуть смутилась, подумав, что характер нового собеседника вышел немного наглым, а затем, когда Вилмир протянула ей после работы фрукт, она сделала отрицательный жест ладонями, пояснив, — поедим потом. Я не могу брать еду грязными руками.
— Буду с тобою честным, я ожидал не такого эффекта, — дарканец смущался не меньше Энн’Лирры и щёки у него горели не меньше. Он-то теперь не только за себя стыдился, но и за свои неумелые творения. — Я рассчитывал просто вложить в кристалл энергию и окрасить её собственным разумом. Тогда бы такая искусственная душа вела бы себя примерно как я, может, скучнее за счёт того, кто на неё, рхм… не будут влиять телесные гормоны. И со Вселенной она не будет связана, поэтому не сможет управлять энергетикой. Ведь в отличии от духа — нашей части, которая у нас с Арканайзой [Божество нирров, разум Вселенной] общая — разум и души можно создавать искусственно. Но по итогу… в кристалл вселился нав, коренной обитатель Хаоса вне вселенных. Не нападает она на нас только потому, что я её хорошо саданул своей энергией и в чём-то она считает себя мной и думает как я. Но при этом навский непоследовательный образ мыслей и привычки ведения диалога в ней остались. Хотя самые безумные фразы — наверняка цитата из какой-нибудь истории, произнесённая не к месту. Это уже моя собственная вредная привычка, что ей передалась, как и моя склонность к длинным и пространным репликам, полным лишних слов-паразитов.
— Нав? — внезапно услышав от Вилмира про то, откуда он взял искусственный интеллект, переспросила его лазурная, — обитатель Хаоса вне вселенных? Неужели там что-то ещё есть…
Она не договорила, ибо в её глазах появились непонимание и совсем чуть-чуть тревоги. Значит, какие-то сущности извне… Возможно, если бы Нара знала больше про так называемую Пустоту — главную внешнюю угрозу Эльсинорским Измерениям, она бы испугалась, ибо Падшие, сущности Пустоты, подходили по описанию и похожи на навов. Во всяком случае - самые осознанные их представители. Но другое дело — она об этой силе слышала лишь во всяких легендах и то — касалась подобной темы лишь условно и вскользь, поэтому она скорее пребывала в недоумении, нежели в тревоге.
Если Вилмира и могло что-то отвлечь от красивой самки, то, наверное, только искушение устроить очередную лекцию на тему, которую бывший ликдульский учитель естествознания считал захватывающей:
— Вне вселенных есть первоматерия — то, из чего вселенные возникают и куда возвращаются, постарев и перегнив, чтобы дать возможность родиться новым. Это очень плотный и высоко энергетичный материал, по сравнению с которым любая материя наших миров — яви — считается вакуумом, пустотой. Хаосом её называют, потому что при соприкосновении с обычной материей — если процесс не контролировать энергетикой — первоматерия становится совершенно случайным предметом, а всё вокруг мутирует. А если контролировать — можно менять свой и чужой облик, затягивать шрамы и восстанавливать способность летать — или отбирать её… В нави тоже живут, скажем так, разумные существа, хотя их разум весьма своеобразный, под стать условиям их жизни. Многим из них не нравятся наши вселенные, потому что они забирают
— Звучит так, будто эта сущность опасна. Ей ведь можно доверять? — всё это выглядело немного подозрительным, и Наре не хотелось бы проснуться с условным ножом в спине. Неконтролируемая собственная сущность — это хуже драко-демона.
Сине-белый задумался серьёзно, скосив глаза на пещеру, где он оставил чинилку с запертой в ней навкой:
— Велико искушение сказать «нет, нельзя», но… Во-первых, страшно такое говорить о собственной, мда уж, энергетической дочери. Во-вторых, именно потому, что в Астарте теперь есть моя энергия, она будет чувствовать себя подчинённой не только мне, но и тебе. Поэтому, если это будет для тебя посильно, помоги мне и с её воспитанием.
— Вселенная и первоматерия… У нас у Нирров тоже что-то такое упоминалось в легендах и мифах. Только всё выражалось другими словами. Думаю, если я смогу сопоставить всю информацию, то мне удастся понять, о чём ты говоришь, — слегка улыбнулась она, приобнимая всё еще мокрого Вилмира крылом, — у нас имело место быть первородные миры и энергетика. А также… Некая Пустота, которая склоняет на свою сторону сторонников и разрушает вселенные. Я даже слышала, что…
Тут лазурная помолчала, неожиданно вздрогнув и ощущая, как мурашки пробегают по её спине. Она не хотела лишний раз называть это имя, считая, что оно обладает плохой энергетикой. А между прочим, Даггонат был за предательство и вычеркнут из пантеона Хранителей и стал считался впоследствии проклятым, фактически, став аналогом сатаны для Нирров. Поэтому она не решила называть его имя всуе, продолжив:
— …что Пустота способна даже Хранителей склонять на свою сторону. Но для чего Пустоте уничтожать наш мир — я даже не догадываюсь…
Судя по рассказам Нары, от навов или от чего-то похожего и Энн’Лирры в своих мирах натерпелись, но знали врага не так хорошо, как Вилмир знал пожирателей вселенных:
— Для навов это явь, наш мир — пустота. Первоматерия наполнена частицами и энергией битком без свободного места, а в нашей материи, даже самой плотной, куда больше вакуума, пустоты. Даже в плотнейших металлах расстояние между частицами относительно размеров этих частиц примерно соответствует расстоянию между звёздами. Но при этом даже в вакууме между звёзд, в космосе, существует материя… А есть и абсолютный, полный вакуум, его нашаране называют Чёрный Огонь. Но это очень разрушительная вещь. Она действует на обычную материю как космос на живых существ, что в него попадают — просто разрывает всё в декомпрессии. Чёрный Огонь — одно из самых сильных видов вооружения, которым пользуются наши Тёмные и служители навов. Я обучал сына изобретателя этого оружия, и он его усовершенствовал ещё сильнее, сделав более управляемым и похожим больше на луч боевой энергии, чем на бомбу, что разрушает во все стороны. Так вот… Явь для нави — это как Чёрный Огонь для яви. Вот поэтому навы и не любят вселенные и их обитателей. И поэтому же нашаране особенно любят оружие Чёрного Огня — к нему навы ещё уязвимее.
— У тебя был жестокий мир, Вилмир, — Нару тянуло слушать рассказы дарканца, но не все темы доставляли ей удовольствие и вызывали одобрение. — Я испытываю сомнения каждый раз, когда мне приходится делать кому-то плохо.
— Это называется совесть — и хорошо, что она у нас есть. А когда-то я ей не обладал… — Вилмир опустил уши. — Я натравил своих друзей-навов на город людей-работорговцев, с которыми Нашар был в союзе. Эти навы — с ними можно дружить, но управлять ими сложнее — в результате уничтожили многомиллионный город и прибили что мирных жителей, что рабов, что рабовладельцев, но нашего правителя разъярила лишь расправа навов над последними, потому что она — или он, как она требовала себя называть — входила в долю их нечистого бизнеса. Меня даже решили устранить, узнав, что мне не нравятся их методы работы и философия убивать всех, кто стоит у них на пути. Как говорят в Ардине, мёртвый союзник лучше живого предателя. Так что, Нара… Не только грехи своих предков я ношу, но и свои собственные. Ведь если бы я совсем никогда не жил таким же образом, как эти мерзавцы, я бы не работал с ними вообще.