Перебежчик
Шрифт:
Для справки, хирургическая операция — не самая приятная на свете вещь. Отвратительное чувство совершенно неуместного подтверждения опасности жизни человека наполняет вас, и оно сродни встрече с голыми родителями. Только здесь больше запекшейся крови. Кусочки плоти вывернуты наружу и покрыты кровью. Это смущающе, отвратительно и выбивает из колеи.
«Так.», сказал Баттерс мгновение спустя. «Окей, начнем. Убери руки с раны.»
«Задета артерия?» спросил я.
«О, черт нет,» сказал Баттерс, «кто бы это ни сделал, но это всего лишь царапина.
«Но это поправимо?»
«Смотря что понимать под словом 'поправимо'. Гарри, эта операция очень грубая, поэтому рана будет оставаться закрытой, только если он не будет наступать на ногу. И он должен показаться настоящему врачу как можно скорее.» Он нахмурился, концентрируясь. «Дай мне пару минут, чтобы закончить.»
«Сколько угодно.»
Баттерс не произнес ни слова, пока работал и не заговорил до тех пор, пока он не зашил рану и не наложил бинты. Потом он обратил внимание на маленькие травмы, покрыл большинство из них пластырем, накладывая швы только на самые плохие. Он также обработал антибиотиком ожог, и осторожно покрыл его слоем мази.
«Окей,"сказал Баттерс. "Я обработал все, что я мог, но меня не удивит, если инфекция попадет внутрь все равно. У него начинается лихорадка, и если у него будет повышенная отечность, тебе придется везти его в одно из двух мест — либо в больницу, либо в морг"
"Ясно," сказал я спокойно.
"Нужно перенести его в кровать. В тепло."
"Окей"
Чтобы не повредить швы, мы подняли Моргана самым простым способом — подняли ковер, на котором он лежал, и перенесли на единственную кровать в моей крошечной спальной комнате. Я накрыл его пледом.
"Он потерял много крови.", сказал Баттерс, "Не помешало бы переливание. И ему нужны антибиотики, чел, но я не могу выписать рецепт."
"Я справлюсь", сказал я.
Баттерс нахмурился и задумчиво посмотрел на меня. Он начинал говорить и обрывался несколько раз.
"Гарри", сказал он наконец, "Ты же состоишь в Белом Совете, так?"
"Да."
"И ты Страж, так?"
"Да."
Баттерс встряхнул головой. "Получается, ваши собственные люди преследовали этого парня. Не могу представить, чтобы они были счастливы, если найдут его здесь."
Я пожал плечами. "Они всегда расстроены из-за чего-нибудь."
"Я серьезно. Это может обернуться неприятностью для тебя. Так почему ты ему помогаешь?"
Мгновение я молчал, глядя на слабое, болезненное, бесчувственное лицо Моргана.
"Потому что Морган не нарушил бы Законов Магии", сказал я тихо. "Даже ценой собственной жизни."
"Звучит довольно уверенно."
Я кивнул. "Так и есть. Я помогаю ему, потому что знаю, как это, когда тебя пытаются схватить за задницу за то, чего ты не совершал." Я отвел взгляд от бессознательного человека на моей кровати. "Я знаю это лучше чем никто другой."
Баттерс покачал головой. "Ты чокнутый."
"Спасибо."
Он тщательно осмотрел все что проделал во время импровизированной операции. "Итак. Как твои головные боли?"
Они
"Да, точно," сказал Баттерс. "Я хочу, чтобы ты снова попробовал МРТ(магнитно- резонансную терапию)."
Электроника и чародеи несовместимы, и магнитные резонаторы не исключение. "Одна пожарная тревога в год- мой предел."
"Это может быть что-то серьезное," сказал Баттерс. "Что- то происходит с твоей головой или шеей, ты не можешь испытывать судьбу. Боль может прогрессировать"
"Боли уже проходят," соврал я.
"Чушь," сказал Баттерс, буравя меня взглядом. "У тебя прямо сейчас голова наверно разрывается, не так ли?"
Я перевел взгляд с Баттерса на лежащего Моргана. "Да", признался я, "Чертовски сильно."
Глава 2
Морган спал. Мое первое впечатление об этом парне глубоко засело во мне — высокий, мускулистый, с худым впалым лицом, которое ассоциировалось у меня с религиозными отшельниками и наполовину чокнутыми артистами. Его коричневые волосы имели оттенок седины, а бороду нужно было еще несколько недель не подстригать. У него были тяжелый, твердый взгляд настолько же успокаивающий и очаровательный, как и зубная дрель.
Спящим, он выглядел…. старше. Уставшим. Я заметил глубокие морщины между его бровями и в уголках рта. Его большие руки с тупоконечными пальцами говорили о его возрасте больше чем что-либо другое. Я знал, что ему чуть меньше ста лет, что было переходом к зрелости для чародеев. Шрамы пересекали обе его руки — граффити жестокости. Последние два пальца его правой руки были негнущимися и слегка скрюченными, как если бы они были сломаны и срослись без надлежащего присмотра. Глаза впали внутрь черепа, и кожа вокруг них была настолько темной, что смахивала на синяк. Может и у Моргана тоже были плохие сны.
Довольно трудно было бояться его, когда он спал.
Мыш, мой здоровый серый пес, отделился от пола кухни и приволочил лапы ко мне, девяносто кило молчаливого товарищества. Он трезво взглянул на Моргана, а затем на меня.
"Сделай мне одолжение," сказал я ему, "Приглядывай за ним. И не давай ему наступать на больную ногу. Это может убить его."
Мыш ткнулся лбом мне в бедро, коротко хмыкнул, и улёгся рядом с кроватью, прямо на пол, растянувшись во всю свою длину, и тут же опять заснул.
Я слегка прикрыл дверь и опустился в кресло возле камина, где я мог спокойно потереть виски и попробовать подумать.
Белый Совет чародеев был правительственным органом для всех практикующих магию в мире и состоял из наиболее могущественных оных. Быть членом Белого Совета все равно, что получить черный пояс в боевом искусстве — это значит, что ты можешь не только хорошо контролировать себя, но и имеешь реальные навыки, признанные другими чародеями. Совет отвечал за использование магии среди его членов в соответствии с семью Законами Магии.