Перед бурей
Шрифт:
— Нужно было что-то сказать, — Джонатам неожиданно для себя почувствовал, что краснеет. Вообще-то так и есть, Алек сказал же — "девчонка твоя". Симона посмотрела на него, коленопреклонённого, с усмешкой. Джо с излишним рвением затянул узелок перевязки, одёрнул гачу штанов и жестом велел девушке пройтись туда-сюда.
— Спасибо, — сказала Симона, переступая с ноги на ногу и притоптывая. Джонатам убедился, что идти сможет, и занялся её лицом. Симона щурилась. Когда он закончил, пошевелила губами.
— И за это спасибо.
Он невнятно отбуркнулся. Может
— И за подарок тоже.
Он вопросительно вскинул брови.
— Вот, подарок, — Симона продемонстрировала браслет. — Как здесь принято — дарить обручальный браслет? И ты теперь женишься на мне?
Потеряв дар речи, Джонатам замотал головой. Симона улыбалась. Луиса прятала улыбку в кулак. Все веселились. После напряжения драки посмеяться — самое то. Но не за мой же счёт!..
— Нет? — Симона жалобно заломила бровки домиком. — А я-то надеялась…
— Давайте отложим свадьбу до осени, — перебил Джурай. — Сейчас пора мотать. Вперёд, но потихоньку…
Джонатам направил Симону бесцеремонным тычком — и тут же устыдился своей несдержанности. Что она себе позволяет, пленница и в перспективе рабыня? Девушка послушно встала там, где он указал, парень отошёл к вяло возившимся на земле пленникам.
Шептун более-менее очухался, и Джурай потащил его в сторонку. От главаря было пока мало проку, слишком сильно ему досталось от Симоны. Очнётся, подумал Джонатам, обязательно нужно спросить, на кой ляд он вообще таскал опасное украшение на шее.
Звук затрещины. Джонатам приступил к допросу.
— Ты кто такой?
Шептун зло оскалился:
— Вас вздёрнут за…
Хрясь — голова пленного дёрнулась.
— Кажется, ты меня не понял, — спокойно сказал Джурай. — Всё сначала — кто ты такой?
Шептун отплюнулся кровью, норовя попасть в лицо. Джурай утёрся и ударил снова.
— Кто-ты-такой?
— Мы Фременов всегда бивали!.. — презрительно выкрикнул пленник.
И обнаружил, что привлёк всеобщее внимание. Те, кто отвернулся было от неприглядного зрелища, вдруг заинтересовались им.
— А! — сказал Джурай. — Мы, значит, Фремены? С чего ты взял? Отвечай, отрыжка дхоу, выкидыш паршивого эшта!..
Пленник скорчил высокомерную гримасу — получилось неплохо, если не считать, что стиснутые зубы явственно стучали. Джурай вопросительно глянул на Джонатама, тот покачал головой. В теории он знал, как можно сломить ментальное сопротивление, заставить отвечать, но не был уверен в своих силах.
— Ладно, попробуем по-другому… — Джурай поморщился.
И коротким движением сломал шептуну мизинец. Тот взвыл, выгибаясь. Джурай придержал и сломал второй палец.
Пленник заговорил только после третьего.
Едва не проглатывая от спешки язык, рассказал, что неладное он заподозрил, когда при столкновении опознал характерные ругательства Фременов. И даже успел поделиться своими подозрениями с главарём.
— Ещё один вопрос — что это за народ такой, который всегда бивал Фременов? — спросил Джурай. Пленник прикусил губу, Джурай примерился
Джонатаму показалось, что Джурая подбросило воплем — телекинетический импульс едва не сшиб спрашивающего с ног. Молодой вой ударил сам, пяткой в разбитое колено, и вскочивший было пленник завалился с воплем, но при этом сгрёб врага и уронил на себя. Короткая драка вспыхнула и тут же закончилась.
Тролль, который бросился было на помощь, растерянно затоптался рядом. Джурай встал, мотая головой. Обратил к Джонатаму лицо, быстро опухающее.
— Ловкий малый, — невнятно пробормотал, пока друг занимался ушибом. — Интересно всё-таки, какой народ славен столь шустрыми мужами и постоянным биванием нас, Фременов…
— Молчи! — оскалился Джонатам, продолжая водить рукой перед лицом. — Вот так. И у тебя сотрясение, полежать бы…
Джурай только хрюкнул. Наклонился — и его повело в сторону. Джонатам подхватил, помог выпрямиться и сам выдернул из шеи шептуна короткий нож, вытер, подал. Джурай благодарно кивнул.
— Ы-ы-ы, — сказала Симона и согнулась пополам, перхая. Джонатам даже удивился — во время короткой беспощадной резни смогла ударить сама, пропустив молнию по металлу, да ещё и удрать пыталась, а тут вдруг ослабла желудком.
Джурай кивнул на главаря — спроси его сам.
— Он ещё не совсем… — Джонатам наклонился над пленником. — Эй, ты!.. Троллья сыть!.. Отвечай, кто вы такие, и какого эшта здесь делали?
Главарь мотал головой, пытаясь сфокусировать взгляд.
— И на кой тебе цепь? — буркнул Джонатам не надеясь услышать ответ. — Да он совсем никакой.
— Ребята, время, — напомнила Луиса, нервно оглянувшись туда, откуда они пришли.
— Да, время… — Джо задал ещё пару вопросов с тем же результатом. Сорвал цепь с шеи главаря. Металл прикипел к коже, разбойник завопил от боли и потерял сознание. Джонатам дёрнул плечом.
— Бесполезно… — и перерезал ему горло, оттащил к телам. Цепь сунул в карман.
Джурай худо-бедно оклемался и предложил двигаться. Джонатам замешкался.
— Что ещё? — поинтересовался Джурай. Получив ответ, ждать не стал, предоставив Джо на ходу добывать отрез дорогого полотна из перемётной сумы и кромсать его ножом.
Одной полосой он связал Симоне руки за спиной, локоть к локтю. Не бог весть какие путы, но быстро не освободишься, да и не больно-то побегаешь с такой помехой. Ещё одну ленту он приберёг на потом, дав понять пленнице, что в случае чего завяжет ей глаза и поволочёт за собой. Симона приняла смиренный вид, и он снова ощутил одновременно досаду и неловкость.
Они двинулись, оставив позади аккуратно уложенные недалеко от лесной дороги тела лесных братьев.
Когда мы вернулись, я понял суть того изречения. Действительно, нельзя войти дважды в одну и ту же реку. И вместо нас всегда возвращается кто-то другой.