Перед бурей

Лунин Артем

— Зачем же вы меня исцеляли? — пробормотал.

— А что, следовало бросить тебя помирать у Камней?

По виду Урэтхи — да и всех остальных беричей, именно так и следовало поступить. Норик кивнул своим, и все отошли в сторонку.

Решение было принято быстро.

— Делай что хочешь, — Норик усмехнулся криво ошарашенному выражению лица Урэтхи. — Хочешь, вали в свои болота, эти, — дёрнул подбородком в сторону беричей, те не обратили внимания на невежливость, — тебя возьмут. Хочешь, попервах езжай с нами.

Ты хоть и Тролль, авось не объешь нас. А в империи отправишься на все четыре стороны…

— Или на свою неведомую, — Эшван хмуро разглядывал Тролля.

Урэтхи обхватил голову руками и стал раскачиваться из стороны в сторону. Всадники переглянулись.

— Можешь думать до завтра, — предложил Питер. — Мы переночуем здесь, а утром в обратный путь.

Они вдвоём сидели на крыше фургона. Мона говорила не переставая, негромко, бессвязно и нелогично прыгая от темы к теме. Гарий покорно слушал, хотя у него уже звенело в ушах, подбрасывал реплики и пытался сообразить, как остановить этот поток красноречия.

— Как ты думаешь, что он решит? — Мона дёрнула головой в сторону, где у колёс соседнего фургона мирно спал берич — а может, не спал, думая, как поступить.

— Откуда мне знать…

— Если вернётся, то… плохо.

— Почему? — спросил Гарий.

— Если Тролли попросятся в союз беричей, а потом увидят там человека, которого они походя выбросили… — Мона покачала головой. — Они могут счесть, что Орлы и иже с ними слишком тесно сошлись с воличами, раз те вот так… подарили "жертву". И выйти из союза. А то и взбаламутить остальные племена.

— Наверное, — Гарий поразмыслил и понял, что Мона права. Но думать о беричах и союзах ему сейчас хотелось меньше всего — наконец-то понял, что у девчонки запоздалая истерика.

— А смелый он человек, тёзка твой.

— М-м-м?

— Не каждый осмелился бы пойти куда-то вот так… в неведомую сторону, — сделала ударение на словосочетании.

— Что это значит? — осмелился спросить Гарий.

— Неведомая сторона, — нараспев произнесла Мона. — Это такой оборот в сказках у Беричей. У нас говорится — тридевять земель. Но неведомая сторона значит и смерть, и другие страны, и вообще всё… неведомое. Мне Кнопка рассказывала, а той — тётка. Она этих сказок наслушалась, пока гостила у болотников…

— Успокойся, — Гарий осторожно тронул за плечи. Мона замолчала, вопреки его опасениям не дёрнула из-за пояса громобой. Вздохнула и привалилась к нему. Её ощутимо потряхивало.

— Испугалась? — спросил Гарий. Мона хлюпнула носом и кивнула.

— Реветь не будешь?

— Не дождёшься… — вяло огрызнулась девочка. — Ох, Гарий… как же страшно стрелять в человека. Хотя я и думала, что он на тебя нападает и вот-вот отправит… в неведомую сторону.

— Всё в порядке, — он осмелился её обнять.

—

Помоги мне… — пробормотала девочка невнятно.

— Как?

— Убери эту противную дрожь.

Если бы я мог, подумал Гарий. Здесь пригодился бы не целитель, а сердцевед. При случае надо порасспросить Джонатама…

— Я не умею, — признался он.

— Толку-то от тебя… — прошептала Мона.

— Тихо, тихо, успокойся, — крепче обняв её за плечи, он принялся покачиваться, словно укачивая сына названного брата. Как ни странно, на девчонку тоже подействовало. Она затихла и лишь время от времени шмыгала носом.

— Гарий.

— Что?.. — он не сразу услышал, как его зовут по имени.

— Спасибо.

— За что? — спросил Гарий, кое-как выбравшись из сладостного марева.

— За спокойствие. Меня уже не трясёт.

— А… да пожалуйста.

— Гарий. Я уже успокоилась. Спасибо.

— Пожалуйста. Я рад.

— Гарий.

— Что?

— Спасибо. Можешь уже отпустить меня!..

А если не хочу? Мальчишка с неохотой послушался. Мона отодвинулась.

— Тогда и тебе спасибо.

— За что?

— За то, что собралась защищать меня.

Мона неуверенно улыбнулась.

— Смеёшься?

— Нет, что ты. На самом деле. Это был… очень смелый поступок.

Мона улыбнулась в темноте — он не увидел, но почувствовал.

— Не за что. Я ведь должна тебя оборонять, такого беззащитного. Иначе поколотить будет некого!.. — и махнула с крыши фургона.

— Девчонки!.. — буркнул Гарий и пошёл спать.

Солнце ещё не взошло, когда лагерь проснулся.

Тролль решил ехать вместе с караваном. Воличи не потребовали у него объяснений, беричи не стали уговаривать, и Урэтхи с облегчением вздохнул.

Итак, ранним утром гости покидали стоянку — в том же составе, что и прибыли.

— …Нет, всё-таки не в том же составе, — заявила Криста. — Минус конь.

Алек посмотрел вопросительно, девушка вручила ему поводья Пегаса.

— Но зачем? — изумился парень.

— Для будущего, — туманно объяснила войя, и Алек не стал уточнять, понимая, что ей виднее. В прямом смысле слова.

Криста потрепала коня по морде. Алек оглянулся и заметил названного брата и Мону, поманил их:

— Вот вам ещё одна забота.

— Ура! — едва не завопил Гарий в голос. — То есть… гм… вот спасибочки!.. — напустил на себя нерадостный вид. Алек оценил гримасу и взмахом ладони велел убираться вон и заняться делом. Гарий потащил коня за повод, Мона присоединилась, конь приветственно фыркнул ей в лицо.

— Убери улыбку! — зашипел на неё Гарий. Девчонка удивлённо посмотрела, он объяснил: — Если учитель дал дополнительное задание, нужно сделать вид, что изнемогаешь от непосильной ноши…