Перед потопом
Шрифт:
В конце концов Ною удалось выбраться и из этого тупика. Он согласился пойти на компромисс. В этом его поддержала божественная власть. Образно говоря, он изложил возникшие трудности Яхве, когда, удалившись на покой, детально обсуждал сложившуюся ситуацию с Ханной, пока та не заснула. К утру решение окончательно созрело. Его совесть была чиста. Он сделал все, что мог.
– Вот что я думаю насчет животных, - изрек Ной за завтраком.
– И насчет матери и отца Мерибол, - проворковал Иафет.
– Теперь я получил четкое указание (Ханна взглянула через стол на Керин и кивнула). Мудрость
Он помолчал, словно желая услышать мнение сидящих за столом, но никто не произнес ни слова, не зная, чего от них ждут: почтительного согласия или вежливого неодобрения.
– Ну почему вы сразу не поняли, что, говоря о живых тварях, я имел в виду домашних животных? Если Яхве желает уничтожить злое и грешное человечество, он тем более хочет избавиться от всех хищников, бегающих и ползающих. Хам, тебе следовало сразу догадаться об этом. А упоминание цифры "два". Ну почему вы увязали ее с числом животных? Речь, естественно, шла лишь о том. что мы должны взять с собой и женские, и мужские особи. Иафет, мальчик мой, я удивлен, что ты сам не пришел к такому выводу. Ханна, дорогая, ты представляешь себе, как можно прожить целый год без коров и овец, которые дадут нам мясо и молоко? Исходя из этого, сама мысль о том, что мы возьмем с собой только двух овец...
– Ной выдержал паузу и добродушно хмыкнул, - ... кажется весьма нелепой.
– Разумеется, теперь, когда ты столь логично изложил свои доводы, мне все понятно, - ответила Ханна.
– У мужчин, - продолжила она, посмотрев на Керин, - с логикой дело обстоит гораздо лучше, чем у нас, женщин. Мерибол, дорогая, когда я вижу, как ты гложешь ухо Иафета, у меня возникает ощущение, что я плохо веду хозяйство. Оставь его про запас, на случай, что потоп продлится дольше, чем мы ожидаем.
– Божий глас возвести мне, - гордо объявил Ной, - что мы, возможно, вновь окажемся на сухой земле через восемь недель после окончания дождей. Восемь недель, Ханна. Тем не менее, - добавил он, - едой мы должны запастись на целый год, на всякий случай.
– Разумеется, дорогой, - кивнула Ханна.
– Как ты поймешь позже, Керин, когда вы с Симом заживете отдельной семьей, одного божественного намека достаточно для того, чтобы облегчить себе жизнь.
– Теперь поговорим о людях, - Ной откашлялся.
– В том числе и об отце и матери Мерибол. То ли благодаря моим молитвам, то ли в своем безграничном милосердии Яхве сменил гнев на милость. Нам дозволено предупредить о Потопе наших друзей и соседей, дать им шанс на спасение.
– Как Он добр, - пробурчал Хам.
– О, благодарю вас, папа Ной, - воскликнула Мерибол и тут же, после того, как Иафет подтолкнул ее в бок, поправилась.
– Спасибо вам обоим.
– Дорогой, ты хотел сказать, дать им шанс спастись в нашей лодке...
– Ковчеге.
– ...в нашем Ковчеге или каждый из них должен строить собственную лодку?
– Ну...
– Ной замолчал, не зная, что ответить.
– Ты понимаешь, в чем разница, дорогой?
– озабоченно спросила
– Я думаю, Ханна, пока не стоит искать ответ на этот вопрос. Главное сейчас - предупредить их о потопе.
– Но все и так знают, зачем мы строим Ковчег, - заметил Хам.
– Не так ли, Сим?
– Они приходят и спрашивают, я отвечаю, а потом они смеются надо мной.
– Разве этого недостаточно, отец?
– В общемто, да, мой мальчик, но я считаю, что коекого следует предупредить особо.
– Например, Натаниэля?
– Честно говоря, я имел в виду не Натаниэля, но отца и мать Мерибол.
– Я согласна, - поддержала мужа Ханна.
– Сегодня же зайду у твоей матери, Мерибол, и все ей объясню.
Ханна так и сделала и сколь радостна была их встреча! Когда восторги поутихли, Ханна перешла к делу.
– Прекрасная стоит погода, но, разумеется, не помешал бы небольшой дождь.
– Насколько я понимаю, - не без ехидной нотки ответила мать Мерибол, он скоро начнется.
– О, так ты слышала наши новости, - рассмеялась Ханна.
– Сорок дней и сорок ночей. Представляешь?
– Это... официальная информация?
– спросила мать Мерибол, посмотрев в потолок.
– Боюсь, что да. Как, впрочем, и все, что говорит Ной. Надеюсь, ты понимаешь, как с ним трудно.
– Шоубол был таким же, но я выбила из него всю дурь.
– Ты умная женщина, Тирза, - вздохнула Ханна.
– Мне следовало поступить так же. Но теперь, к сожалению, уже поздно.
– Ты в это не веришь, не так ли?
– голосу Тирзы, однако, недоставало уверенности.
– В потоп?
– Ханна рассмеялась.
– Дорогая, о чем тут говорить. Сплошной дождь.
– Я сказала Шоуболу: "Кто слышал о дожде, который льет сорок дней?"
– Действительно, кто? Но это еще не все. Дождь вызовет потоп, вода покроет даже вершину Арарата, и все живое утонет! Просто умора! И чего только не придумает этот Ной.
– О, так вот почему вы строите этот огромный ящик? Знаешь, как назвал его Шоубол? "Ноев ковчег". Меткое название. Он спросил меня: "Ты слышала о Ноевом ковчеге?" Так я не сразу поняла, о чем речь.
– Дорогая моя, - Ханна помрачнела, - для тебя и Шоубола это шутка, для меня - нет. Я должна запасти провизию для этого ящика на целый год.
– Мне помнится, ты упомянула сорок дней...
– Да, но потом вода должна сойти, а на этой уйдет чуть ли не год.
– Ханна! Это безумие!
– Естественно, но что я могу поделать?
– Когда я впервые узнала о Ковчеге, то сказала Шоуболу: "Наша дочь попала в сумасшедшую семью".
– К сожалению, ей не повезло, бедняжке. У нее такой хороший характер. Но, Тирза, каково нам будет в этом ящике, со всякой живностью, для которой хватит места? И нам придется просидеть в нем целый год!
– Ужасно, - Тирза содрогнулась.
– Но, если дождь не пойдет, вы, разумеется...
– О, мы все равно полезем в ящик. Ной настроен очень решительно. Будем сидеть в ящике и ждать дождя. Потом будем ждать, пока он закончится. Потом еще целый год. А потом... О, Тирза, я так завидую тебе и Шоуболу, благоразумному Шоуболу, которого не осеняют такие странные идеи.