Передай мне соус
Шрифт:
Малкольм Бакли проехал мимо хороших ресторанов в Карвер-Сити и остановился поесть через полчаса. Ответ напрашивался сам собой – он не был голоден, а за последние полчаса посадил второго попутчика, им оказалась блондинка. Кто-то из них – или дама, или посаженный ранее мужчина – оказался голодным, поэтому Бакли остановился у кафе, где можно перекусить. И в это время он позвонил жене, предупредив о том, что его поездка в Рино откладывается и он скоро вернется домой. Было совершенно ясно одно – Бакли спешил вернуться домой и не хотел терять времени на еду. Пока блондинка и мужчина
Возможно, прошлая официантка запомнила хорошо одетого человека, которого сопровождали двое – небритый мужчина в помятой одежде и пышногрудая блондинка. Может быть, она даже слышала их разговор и кое-что из него запомнила?..
– Вы не знаете, мисс, где бы мне найти ту девушку, которая работала здесь до вас? – спросил я у новенькой, приступившей работать шестого.
Она отрицательно помотала головой.
– Кто хозяин этого заведения?
– Дороти Леннокс.
– Мисс или миссис?
– Миссис.
– Имеет она какое-то отношение к Фрэнку Ленноксу, который работает на станции обслуживания в «Карлайл-Кампе»?
– Это его жена. Она владелица здешнего заведения и магазина товаров повседневного спроса. Работает у Кампа в Карвер-Сити.
– Могу я поговорить с миссис Леннокс?
– Она уехала в Лос-Анджелес, кое-что закупает для нас.
– Вы видели ту девушку, которая работала здесь до вас?
– Нет, она уволилась еще до того, как я приступила к работе. Я вообще случайно сюда зашла, и миссис Леннокс уговорила меня поработать здесь хотя бы временно.
– Кто у вас готовит?
– Попс! – позвала она.
В окне, отделяющем кухню от зала, показалась морщинистая физиономия в смятом поварском колпаке.
– Что? – спросил он.
– Да тут один человек хочет знать, кто у нас работает на кухне, – ответила официантка.
– Я работаю, – ответил Попс, – что вам надо?
– Я хотел узнать, кто готовит.
– Теперь вы это знаете, – ответил он и опять нырнул в окно кухни.
– Попс, вернитесь, – позвал я. – Вас тут ждет пара долларов, вот, возьмите.
Голова опять появилась в проеме окна, кривая улыбка обнажила прокуренные желтые зубы. Он протянул руку за деньгами, и я подумал: возможно, этот человек сидел в тюрьме, там и научился готовить.
– Кто работал на кухне пятого числа этого месяца?
– Я работал.
– Не помнишь ли мужчину, который зашел сюда с двумя попутчиками, пышной блондинкой и довольно потрепанной личностью? Он должен был очень спешить.
– Конечно, помню, мистер, он действительно очень спешил. Заказал две яичницы с беконом, просил меня поторопиться, а сам пошел звонить. Он несколько раз меня подгонял, поэтому я его и запомнил. А его друзья, когда ели, чуть не давились от спешки.
Я протянул ему еще два доллара и поинтересовался, не припомнит ли он еще что-нибудь. Блондинку, например.
– Ни разу на нее не взглянул, – ответил Попс и улыбнулся. – Я слишком спешил выполнить заказ, а потом только посмотрел на них, пока они ели. Меня больше заинтересовал хорошо одетый мужчина – он стоял там, где вы сейчас. Женщина и другой парень сидели в углу,
Я поблагодарил обоих, вышел к машине и проехал в сторону Роммели еще шестьдесят миль по горному серпантину очень медленно, смотря по сторонам в поисках хоть каких-нибудь признаков дорожной аварии или какой-либо мелочи, которая могла бы послужить ключом к разгадке. Однако в свет фар моей машины попадали то пустые банки от пива, то битое стекло.
Роммели – небольшой городок, где рано ложатся спать. В нем оказалось два гаража для ремонта машин. На каждом из них у входа был звонок с надписью: «Ночной вызов». Вначале я подъехал к тому, что расположен на восточной окраине. Позвонил, но мне никто не ответил. Понадобилось еще пять минут и три долгих звонка, чтобы дверь наконец открыли.
– Что случилось? – спросил появившийся в дверях молодой мужчина лет двадцати семи, со светлыми вьющимися волосами и припухшими от сна голубыми глазами; на мужчине были только шорты, и он пытался попасть ногой в брюки, что ему со сна никак не удавалось.
– Мне надо с вами поговорить, – сказал я.
– Говорите! – согласился он. – А где ваша машина?
– За углом.
– Что с ней случилось?
– Ничего.
– Тогда какого черта?!
Я вынул из кармана трехсотграммовую бутылку виски. Он внимательно на нее посмотрел, и медленная улыбка осветила его лицо.
– Ну, тогда другое дело, – пригласил он меня войти.
Комната была поделена на две неравные части, в углу одной из них стояла его кушетка, даже без простыней, на ней валялись лишь два старых одеяла. Наволочка, видимо, очень давно не видела прачечной. Над изголовьем кушетки несколько фотографий обнаженных моделей, снятых во весь рост: одни вырваны, очевидно, из обычных журналов, другие – глянцевые, на которых голые модели стояли полуобернувшись, спиной к зрителю, глядя с улыбкой через плечо, – наверное, копии с фотографий.
Мужчина сел на кушетку и сразу засунул бутылку под свое грязное ложе.
Я спросил, не звонила ли от него пышная блондинка ночью пятого или утром шестого числа. Он отрицательно покачал головой. При этом вспомнил, что однажды, на днях, босс позвал его к телефону и он разговаривал с какой-то женщиной, но это было по поводу починки машины.
Я внимательно пригляделся к парню и решил, что для такого, как он, выбросить из памяти полную блондинку равносильно тому, чтобы голодный лев начисто забыл об аппетитном куске мяса, брошенном ему в клетку.
Мы пожали друг другу руки, и я ушел.
Второй гараж с «ночным вызовом» принадлежал тридцатипятилетнему мужчине, которого не смягчила даже моя очередная бутылка виски: его глаза остались такими же жесткими и враждебными.
– Вы полицейский?.. – спросил он.
– Я расследую дело, – ответил я.
– Один черт, – буркнул он.
Я не стал с ним спорить и спросил о звонке и о женщине. Он мотнул головой.
– Черт возьми, как могло вам прийти в голову разбудить меня посреди ночи, чтобы только спросить об этом? Да не было никаких звонков! Не было никакой женщины! Вы меня слышите? Не было никакой женщины! А теперь убирайтесь вон!