Передай мне соус
Шрифт:
– Продолжай, пожалуйста.
– Она вышла на сцену и должна была с нее исчезнуть. Итак, если бы Эмос Гейдж сделал то, что он должен был сделать: остановился бы в Роммели, вызвал бы полицию и все такое прочее, – то блондинка бы исчезла со сцены. Но он всего этого не сделал, оставался на виду. Это не устраивало преступников. И тут мы можем объяснить, почему Бакли понадобилось пять часов на то, чтобы проехать всего пятьдесят миль до Сентрал-Крик и до места, находящегося всего в десяти милях от Роммели, где он должен остановиться со спущенной
– Поэтому-то блондинка должна была встретиться с Томом Алленом и посоветоваться с ним что делать? – спросила Берта.
– Вполне возможно. Продолжай развивать эту мысль, Берта!
– И Том Аллен посоветовал ей позвонить жене Бакли и рассказать эту придуманную историю о спущенной шине.
Я слушал. Берта продолжала:
– И это опять выводит блондинку на сцену, но, принимая во внимание тот факт, что Эмос Гейдж уехал на машине с туристскими чеками и всем прочим, он увел тем самым блондинку со сцены.
– Помнишь историю, которую она рассказала? Спустила шина, и ее выбрали из них троих, сидевших в машине, чтобы она пошла и вызвала ремонтную службу.
– Ты сказал, что вы проверяли Аллена на детекторе лжи?
– Да, мы его проверяли, и детектор показал, что он говорит неправду, утверждая, что ему не звонила блондинка утром шестого числа. Когда эксперт заявил, что он лжет, Аллен глубоко вздохнул и признался.
– Именно здесь и была совершена ошибка: не было проверено на детекторе, явилось ли признание Аллена правдой или тоже было ложью.
– Я говорил тебе, Берта, что все это выглядит весьма фантастично. Но отбросить подобную версию я не мог и пытался ее осмыслить.
– Но почему она пришла тебе в голову?
– Все было как-то уж слишком кстати. Вся эта коллизия с Эмосом Гейджем, который должен был получить наследство по достижении определенного возраста и на определенных условиях. Потом он внезапно оказался вовлеченным в дело об убийстве, которое было так быстро раскрыто, и тут же убийца был найден; и теперь дело быстро пытаются закрыть. Потом тот факт, что миссис Бакли пришла к нам с просьбой разыскать ее исчезнувшего мужа и сразу после нее пришла Сандра Иден…
– Почему, ты думаешь?
– Видимо, она знала, что Дафни Бакли была здесь и говорила с вами.
– Как она могла об этом узнать?
– На это может быть несколько ответов. Помнишь, Сандра пришла сюда сразу после прихода Дафни? Сразу после нее, помнишь это? Не до, а после – сразу после нее?
– Дональд Лэм, вы хотите заявить, что эта маленькая кривоногая незаконнорожденная… мой бог, Дональд, ты прав! Эта мерзавка, она сидела здесь и глотала душившие ее слезы… черт, да ей было абсолютно наплевать, найдем мы ее дядюшку или нет. Все, что ей требовалось, – это вывести на сцену Эмоса так, чтобы мы напали на его след, разыскивая машину Малкольма Бакли. Они хотели, чтобы «Роадрейсер» был найден, и Эмос Гейдж не мог не сыграть им на руку, что бы они ни делали!
– Да, ты права. Единственно,
– Дональд, что ты собираешься теперь делать?
– Ничего. Это ведь твоя версия. Я задавал тебе вопросы. Ты придумывала ответы.
Берта воззрилась на меня.
– Это ты навел меня на мысль, ну а теперь я вижу все, что случилось, в целом. Ах ты, двуличная дрянь!
– Лучше с этим подождать, Берта.
– Чего нам ждать?
– Подождать встречи с попечителем, Джеромом Л. Кемпбеллом. Я пытаюсь тебе объяснить, что кто-то решил свалить убийство на Эмоса Гейджа. И это происходит именно в то время, когда решается судьба семисот пятидесяти тысяч долларов.
– Попечитель! Что, черт возьми, он…
Ее прервал телефонный звонок. Берта сняла трубку, сказала «Алло!» и передала ее мне.
– Кто звонит?
– Из другого города.
Я сразу догадался, кто звонит. Действительно, в трубке раздался голос помощника шерифа Харви Кловера:
– Лэм, мне очень не хотелось бы вас огорчать, но появились новые обстоятельства в деле Гейджа.
– Я очень заинтересован узнать о них.
– Да, это вам будет интересно. Эмос Гейдж рассказал обо всем, что случилось.
– Что же он рассказал?
– Что вы обнаружили его в отеле Рино, что выслушали всю его историю и не связались с властями, что вы, узнав от него, где он потерял сознание, поехали на место преступления и нашли тело. Он рассказал, что вы советовали ему сидеть тихо в Рино, чтобы оттянуть время до момента, когда ему исполнится тридцать пять лет, что он собирался следовать вашему совету, но очень испугался и решил избавиться от всех вещей Бакли. Потом, закопав их в Неваде, решил убраться подальше из этого штата.
– Это очень интересно – то, что вы говорите!
– Это намного сложнее, чем просто интересно, – сказал Кловер. – Нам все это очень не нравится, Лэм, и ставит вас в положение человека, скрывавшего известную вам важную улику в деле об убийстве. Практически вы оказываетесь соучастником, Лэм.
– И что же вы хотите от меня?
– Мы хотим заполучить вас, Лэм. Я сунул свою голову в петлю: я уговорил окружного прокурора не выносить дело на Большое жюри, пока он не побеседует с вами.
– Вы что-нибудь сообщили прессе?
– Пока нет.
– Вы лично хотите меня видеть?
– Да. Вопрос в том, приедете ли вы сами или за вами послать?
– Я выезжаю, – сказал я и повесил трубку.
– Дональд, – заволновалась Берта, – в этом ничего нет такого?
– В чем?
– В том, что ты вступишь в контакт с Эмосом Гейджем?
– Почему бы и нет, ведь нам поручено найти Эмоса Гейджа?
– Как это – найти?
– Сандра Иден хотела найти своего дядюшку Эмоса. Ее мать, Элеонор, хотела знать, где Эмос, но у них не было денег, чтобы нанять детектива через агентство.