Передайте в Центр
Шрифт:
– Ты слишком осторожен, Элоиз. Правда, только не в фантазиях, – у Майкла Кроу снова задергалось веко. – Пойми, такого развития событий, я имею в виду газетную шумиху, генерал Кошкин не сумел бы предугадать, даже если бы он был умен, как сам дьявол!
– Ты хочешь сказать, что гордиев узел не развязывают, а рубят?
– Именно. Как это там у русских?.. Рубят так, что щепки летят.
10.
Машина стояла на обочине… Гарсиа вынул кошелек и отдал Танечке все
– Там, за ручьем, уже Франция. Ты доберешься до ближайшего городка и найдешь человека по имени Филипп. Его знают практически все жители, включая полицейских. Филипп поможет тебе с документами. Но дальше ты пойдешь уже одна, без меня, – Гарсиа чуть грустно, но все-таки ободряюще, улыбнулся: – Удачи тебе, Танечка!
Они вышли из машины. Волосы девушки чуть шевелил свежий утренний ветер. Снег кончился и вместо него накрапывал дождь.
Танечка подняла глаза.
– Скажите, а почему вы… – она замолчала, так и найдя нужных слов.
Гарсиа все понял.
– Тебя искал сам мистер Джон Арланди, Таня. А этого было вполне достаточно, что бы выручить человека из беды. Мистера «Белую Смерть» ненавидят больше, чем когда-то диктатора Франко. Год назад у меня пропала младшая дочь. Судя по всему, она погибла. Последний раз ее видели с людьми мистера Арланди… Полиция так и не нашла мою маленькую Эмму, – Гарсиа по-отечески погладил девушку по голове. – Впрочем, это не все… Я бы сам просто не появился на свет, если бы в далеком тридцать седьмом, русский летчик не взял на борт своего «лос чатоса» раненого механика. Это был мой дед. Аэродром уже обстреливала артиллерия, и они спаслись только чудом.
Танечка уходила медленно и несколько раз оглянулась. Она помахала рукой… Гарсиа махнул в ответ. Потом он взглянул на часы. Явно отставшая в погоне полицейская машина, должна была появиться с минуты на минуту.
Гарсиа не курил и сунул в рот жвачку.
Полицейские приехали только через полчаса.
– Руки на капот машины! – грозно рявкнул самый рослый из них.
Гарсиа охотно повиновался. Полицейские осторожно подошли поближе. У мужчины рядом со стареньким «порше» было довольно простодушное лицо.
– Я не понял, ребята, а в чем дело? – спросил он.
– Где девчонка?
– Какая девчонка?
Гарсиа артистически точно удивился. Полицейские немного расслабились и опустили пистолеты. Один из них достал рацию, второй подошел поближе. Салон «порше» был пуст. Полицейский плюнул на асфальт и растер плевок ногой.
– У кого-то из вас сперли жену, ребята? – спросил Гарсиа.
Второй полицейский, уже успевший поднять капот багажника, громко выругался.
– Все чисто!
Впрочем, полицейским не мешало бы заглянуть в давнее досье Гарсиа Ферейро. Во времена Франко его отец был лучшим контрабандистом Испании. «Семья чемпионов», как называли их коллеги по бизнесу, недолюбливала диктатора Франко в полном составе. Сам Гарсиа отошел от дел, как только Испания вступила в Общеевропейский рынок. Но иногда он любил прогуляться на машине по старым контрабандным тропам и вспомнить уже далекую молодость…
11.
Мистер
– Послушай, Джон, – напрямую заявил Алекс. – Во-первых, я не привык работать вместе с полицией, а, во-вторых, я не люблю, когда мне подкладывают свинью…
Это была уже грубость. Мистер Арланди нахмурился.
– … И мне постоянно кажется, что сбежавшей девчонки не существует. А вся эта кутерьма затеяна лишь для того, что бы засветить моих людей.
– А зачем газетная шумиха? – Бонни Вайсер бросила на стол свежий номер газеты.
«Русские в парламенте Испании и Франции!», «Невидимки с Востока!» – кричали заголовки.
– Алекс прав, – продолжила Бонни. – Похоже, что мы ищем призрак или, что еще хуже, играем третьи роли в чьей-то хитро задуманной пьесе.
У Бонни было высокомерное лицо холеной тридцати пятилетней женщины, тщательно скрывающей свой возраст. Впрочем, благодаря природному изяществу это неплохо ей удавалось. Но там, в глубине ее голубых глаз, всегда таился холодный и жестокий огонек.
Джон Арланди подумал и пришел к выводу, что, пожалуй, разыгрывать оскорбленное достоинство не имеет смысла. Проблема требовала чисто делового решения и холодного расчета.
– Три миллиона долларов, – коротко бросил он.
– За голову русской шпионки? – скривился Алекс. – Это не такие уж большие для нас деньги.
– Хорошо. Шесть миллионов.
Напряжение за столом несколько спало.
– Двадцать и мы, наконец, сможем приступить к ужину, – сказал Алекс.
– Восемь.
– Я повторяю цену Алекса, Джон, двадцать, – холодно сказала Бонни.
– Десять.
– Ты слишком медленно поддаешься, – красавица Бонни улыбнулась одними губами. – Ты хочешь доказать нам своей скупостью, что девчонка все-таки есть и мы можем найти ее?
– Я не умею доказывать то, что видел собственными глазами.
– Но мы-то – нет!
– Вообще-то, вполне может быть, что девчонка все-таки существует на самом деле, – вдруг согласился Алекс. Цифра «десять» прозвучала для него значительно убедительнее чем «три» или «восемь». – Даже профессионалу трудно разыгрывать след типа «она только что была здесь, мсье» или «извините, мсье, но девушка только что села в машину, номеров которой я не запомнил». Для этого нужно иметь огромную агентуру. А я не верю, что Европа до отказа забита русскими шпионами.
– Двенадцать миллионов – моя последняя цена, – сухо сказал мистер Арланди.
– Хорошо, – Бонни кивнула. Она выдержала паузу. – Кстати, Джон, если бы ты согласился на двадцать, уже завтра я бы постаралась устроить тебе автомобильную катастрофу.
Алекс расхохотался:
– Бонни как всегда в своем репертуаре!.. Но, черт возьми, она права – людей, жизнь которых можно оценить в двадцать миллионов действительно нет.
Мистер Арланди едва сдержал себя, чтобы не поежится под внимательным взглядом голубых глаз Бонни. Все знали, что ее муж Мик «Кликуша» завершил свою темную жизнь именно в автокатастрофе. Теперь Бонни сама вела дела своего мужа. Желающих спорить с ней, как правило, не было…