Передряга
Шрифт:
В этот момент из-за поворота на улицу вкатился ярко-рыжий „МАЗ“ с белой полосой через весь кузов. Мусоровозка. Грузовик остановился у противоположного тротуара и слегка сдал назад. Почти к самому повороту. Там и остановился.
Что-то в нем было не так. Поначалу я даже не понял что. Просто в груди возникло странное ощущение, очень редко испытываемое мною раньше. Сигнал тревоги. Не опасности, а именно тревоги. Что не так? Что? Человек в кабине? Нет. Лица водителя я не видел, поскольку опустившееся довольно низко солнце било в глаза. Хотя и без солнца не разглядел бы. Из-за стекла и большого расстояния. Фигуру тем более.
И тут я повял! Он один в кабине! Это же не Америка, где мусорщики катаются на кузове! Должен быть второй человек, но его нет. Зачем тогда машина? Приехал поужинать? Возможно. Но, если так, почему не выходит из машины?
Выйди! Выйди же на улицу, дай мне тебя рассмотреть как следует! Но водитель продолжая сидеть как ни в чем не бывало.
Я уже не сомневался, что передо мной один из „взломщиков“. И даже понял, зачем им грузовик. Они сообразили: выходить из подъезда с похищенным — значит, подвергать себя и — что не менее важно! — добычу неоправданному риску. Тогда „взломщики“ решили сбросить „товар“ в мусоропровод. Здесь его подберет „мусорщик“ и спокойно уедет. А остальные члены группы с пустыми руками спокойно выйдут из подъезда, заберутся в машину и — поминай как звали! Без добычи их брать не имеет смысла! Очень предусмотрительно. Даже если милиция появится слишком быстро, „мусорщик“ спокойно сможет закончить свою работу и убраться восвояси. Опять же встал он грамотно. Поворот, как и место стоянки, располагался в „слепой“ зоне, недоступной взглядам наблюдателей Сергея Борисовича. Значит, описания похитителя они дать не смогут.
Что же делать? Я был на грани паники. Мне дико захотелось выскочить из подъезда, подбежать к грузовику и вытащить этого парня на улицу — позыв совершенно безрассудный, начисто лишенный рационального зерна. Во-первых, „взломщик“ психологически был готов убить, а я — нет. Во-вторых, как вы уже поняли, мое телосложение весьма далеко от богатырского. Разные дзюдо и карате никогда не входили в список моих любимых видов спорта, а играть в шашки, шахматы и преферанс водитель мусоровоза наверняка откажется. Значит, вырубить этого парня мне вряд ли удастся. Что же остается?
Да очень просто. Последовать совету Олега. Стоять и смотреть. Не высовываться, не нарываться на скандал. Наблюдать. Я и наблюдал».
Время текло невероятно медленно. «Подросток», неподвижно зависший в шахте мусоропровода, скучал. Стараясь производить как можно меньше шума, он повернул руку и взглянул на циферблат часов. Половина девятого. Он висел в шахте уже больше семи часов. Не так уж и мало, учитывая, что ему практически не удавалось двигаться. Ныла спина и шея. Ломило охваченную ремнем поясницу. «Подросток» покрутил головой.
На пятом этаже с противным скрипом открыли мусоропровод. Через несколько секунд по каске «подростка» забарабанила картофельная шелуха, зашуршала бумага, что-то еще, не имеющее запаха, зато имеющее вес.
«Ладно хоть не бутылки», — подумал «подросток».
В этот момент в наушнике прозвучало тихое:
— Готовимся. Они начали.
— Готовность номер один, парни, — проскрипела рация. — У вас есть ещё примерно полчаса.
— Ясно.
Киноактер спустился на площадку третьего этажа. Стоявшие здесь Шустрик и Тонколицый вопросительно уставились
— Полчаса, — сказал им Киноактер. — Мы войдём через полчаса,
— А почему не сейчас? — нервно поинтересовался Рыхлый.
— То тебя идти не заставишь, — ухмыльнулся Киноактёр, — то в бой рвешься, как лошадь Будённого. Охолони. Сказано — полчаса, значит — полчаса.
Подошёл Суровый, остановился на лестнице, достал из-под пятнистой куртки короткий «узи» с глушителем, передернул затвор. Вопросительно взглянул на Киноактера. Тот кивнул:
— Через полчаса.
— Отлично.
В шахте «подросток» надавил на крепежный болт. Тот тяжело, словно нехотя, вышел из паза. Через образовавшуюся щель ударил луч яркого света. «Подросток» вставил в отверстие стальную насадку, венчающую резиновый шланг.
— Готово, — сказал он едва различимым шепотом.
«Профессор» сел, дотянулся до компрессора, нажал кнопку «пуск». Упруго набирая обороты, загудел двигатель. Воздух со свистом втягивался в насос, прогревался в двигателе и под давлением подавался в шланг. Один конец шланга был заранее опущен в пластиковую емкость, заполненную прозрачной жидкостью — сжиженным эфиром. Под действием температуры и воздушного потока эфир испарялся, проходил по второму шлангу и выдувался тремя этажами ниже через стальную насадку в кухню нужной квартиры.
Какая-то часть газообразного эфира, несмотря на резиновый уплотнитель, все равно вытекала в шахту, однако сразу же утягивалась сквозняком вниз. Да и респиратор защищал «подростка» от действия дурманящего газа.
Когда болт со стуком покатился по полу, охранник, стоявший в коридоре у входной двери, настороженно повернул голову, спросил у напарника:
— Слыхал?
— Вроде упало чё-то, — пожал плечами тот, наблюдая за закрытой дверью гостиной.
— Пойду посмотрю, — через секунду сказал первый.
— Да брось.
— Пойду, — упрямо стоял на своем охранник.
— Ну иди, если скучно. — Второй поудобнее перехватил автомат.
Первый прошел по длинному коридору, жадно ловя любой звук со стороны кухни. Ничего необычного. За окном приглушенно шумят машины. Мощный поток, слышно даже здесь. Бубнят за спиной собравшиеся в гостиной люди. Охранник вошел в кухню и огляделся. Он почти сразу заметил болт. Тот выкатился на самую середину кухни. Покрытый темной смазкой, он выделялся на фоне светло-коричневой половой доски.
Охранник повернул голову. Вот откуда выпад болт. Крепеж заглушки мусоропровода. А что это торчит из дыры? Охранник шагнул вперед, наклонился… В следующую секунду мощная струя эфира ударила ему прямо в лицо.
Он мог бы предотвратить ограбление, если бы «профессор» включил компрессор чуть раньше. Охранник почувствовал бы характерный сладковатый запах еще в коридоре. Однако отравление было практически моментальным. В голове телохранителя помутилось. Пол плавно поплыл вправо и вверх. Охранник попытался позвать на помощь, но из горла вырвался лишь слабый хрип. Судорожно сжав автомат, телохранитель попытался нажать на курок. Палец слабо дернулся. Размякшие, безвольные мышцы отказывались повиноваться. Глаза охранника сами собой закрылись, а через долю секунды он уже лежал на полу, похрапывая и причмокивая во сне губами.