Переговоры
Шрифт:
– Все, что мы от него хотим, – сказал Оделл, – это чтобы он доставил Саймона Кормэка домой в целости и сохранности. Мне безразлично, бьет ли он генералов или трахает овец.
– Пожалуйста, не надо, – попросил Дональдсон. – Кстати, я забыл, а почему он ушел из этого бизнеса?
– Он взял отставку, – сказал Брэд Джонсон, – Что-то связанное с тем, что маленькая девочка была убита в Сицилии три года назад. Он взял полный расчет, расторг договор о страховке и купил себе участок на юге Испании.
Офицер Центра связи просунул голову в дверь. Было четыре часа утра, прошло двадцать четыре часа с того момента, как их
– Заместитель директора и его спутник только что приземлились на базе Эндрюс, – доложил он.
– Немедленно привезите их сюда, – приказал Оделл, – пригласите директора ЦРУ и директора ФБР, а также мистера Келли к их приезду.
Куинн был все еще в той одежде, в которой он уехал из Испании. Из-за холода он вытащил свитер из холщового мешка и надел его. Его почти черные брюки, часть его единственного костюма, вполне подходили для посещения церкви в Алькантара дель Рио, так как в деревнях Андалузии крестьяне до сих пор надевают черное, идя в церковь. Но вся одежда была сильно помята. Его свитер явно знавал лучшие дни. К тому же на лице Куина была щетина трехдневной давности.
Несмотря на отсутствие сна, члены комитета выглядели гораздо лучше.
Из их домов им привезли смены рубашек, а туалет был рядом. Вайнтрауб не останавливал машину между базой Эндрюс и Белым домом. Куинн выглядел как член банды из подворотни.
Вайнтрауб вошел первым, пропустил Куинна и закрыл дверь.
Вашингтонские чиновники молча разглядывали Куинна.
Не говоря ни слова, высокий человек прошел к креслу в конце стола, сел без приглашения и сказал: «Я Куинн».
Вице-президент Оделл кашлянул.
– Мистер Куинн, мы пригласили вас сюда, так как предполагаем попросить взять на себя переговоры о возвращении Саймона Кормэка.
Куинн кивнул. Он справедливо полагал, что его привезли из такой дали не для того, чтобы обсуждать футбол.
– У вас есть информация о положении в Лондоне?
Члены комитета почувствовали облегчение, когда практический вопрос встал уже на такой ранней стадии. Брэд Джонсон передал телетайпное сообщение Куинну, который прочел его молча.
– Хотите кофе, мистер Куинн? – предложил Юберт Рид.
Как правило, министры финансов не подают кофе, но он встал, подошел к автоматическому кофейнику, стоявшему на столе у стены. За время заседания было выпито огромное количество кофе.
– Черный, пожалуйста, – сказал Куинн, продолжая читать. – Они еще не вступали в контакт?
Уточнять, кто такие «они» не было смысла.
– Нет, – ответил Оделл. – Полное молчание. Были, конечно, сотни ложных звонков. Некоторые звонили в Лондоне. В одном Вашингтоне зарегистрировано тысяча семьсот звонков. У психов сейчас сенокос.
Куинн продолжал читать. В самолете Вайнтрауб рассказал ему всю подоплеку, и сейчас он хотел узнать, что произошло с тех пор. Нового было исключительно мало.
– Мистер Куинн, как вы думаете, кто бы мог это совершить? – спросил Дональдсон.
Куинн поднял голову:
– Джентльмены, есть четыре категории похитителей. Не более. С нашей точки зрения лучше всего было бы, если бы это были любители, так как они плохо планируют. Если похищение им удается, они оставляют следы. Обычно их можно разыскать. У них слабые нервы, что может представлять собой опасность. Как правило, команды по спасению похищенных берутся
Никто ему не возражал, все внимательно слушали.
– Худшие из всех – это маньяки, вроде банды Мэнсона. К ним нельзя найти подход, и у них нет логики. Ничего материального им не нужно, они убивают для развлечения. Хороший момент состоит в том, что в данном случае похитители не похожи на маньяков. Подготовка операции была проведена тщательно, и их тренировка – весьма четкой.
– А остальные два типа похищений? – спросил Билл Уолтерс.
– Из двух оставшихся типов худшими являются фанатики – политические или религиозные. Иногда их требования невозможно удовлетворить, невозможно в буквальном смысле слова. Больше всего они ищут славы и известности. У них есть Дело, и некоторые из них готовы умереть за него и все они готовы убивать ради Дела. Мы можем считать, что их дело – чистое сумасшествие, но они так не думают. И они не дураки, они просто преисполнены ненависти к истеблишменту и своей жертве, которая есть его часть. Они убивают ради жеста, а не для самозащиты.
– А что представляет собой четвертый тип? – спросил Мортон Стеннард.
– Профессиональные преступники, – не колеблясь, ответил Куинн. – Они хотят денег, это облегчающий момент. Они сделали крупное капиталовложение, заключающееся в заложнике, поэтому они не будут без серьезных оснований уничтожать этот капитал.
– А как насчет этих людей?
– Кто бы они ни были, против них действует один мощный фактор, который может нам помочь или же, наоборот, усложнить нашу работу. Дело в том, что партизаны в Центральной и Южной Америке, мафия в Сицилии, каморра в Калабрии, горцы на Сардинии или Хезбалла в Южном Бейруте, все они действуют в родной обстановке. Им не нужно убивать, потому что им некуда торопиться. Они могут держаться вечно. Но наши похитители спрятались не где-нибудь, а в Англии. Окружение для них – крайне враждебное. И сейчас они испытывают большой стресс. Им нужно будет быстро провернуть сделку и исчезнуть, что хорошо. Но их может спугнуть страх перед неизбежным разоблачением, и тогда они могут бросить все и бежать, оставив мертвое тело, что плохо.
– Вы согласитесь вести переговоры с ними? – спросил Рид.
– Если это будет возможно, если они выйдут на контакт, то кто-то должен это сделать.
– У меня все внутри переворачивается, когда я думаю, что придется платить этим подонкам, – сказал Филипп Келли из отдела уголовного розыска ФБР.
В ФБР приходят люди с самыми различными биографиями; жизненный путь Келли лежал через департамент полиции Нью-Йорка.
– По вашему мнению, профессиональные похитители более добросердечны, чем фанатики? – задал вопрос Брэд Джонсон.
– Добросердечных похитителей не существует, – кратко ответил Куинн. – Это самый грязный вид преступлений. Будем надеяться на их жадность.
Майкл Оделл оглядел своих коллег. Они медленно кивнули.
– Мистер Куинн, готовы ли вы попытаться договориться с похитителями об освобождении мальчика?
– Если похитители выйдут на контакт, да. Но у меня есть условия.
– Конечно, назовите их.
– Я работаю не на правительство США, но мне нужно его содействие во всех делах. Я работаю ради родителей и только ради них.