Перехлестье
Шрифт:
Пролог
Много-много лет назад
Обнаженная нога покачивалась, отвлекая внимание. Белая, с мягким округлым коленом, она должна была притягивать взор, заставлять думать о теплой шелковистой коже и прохладных простынях. Мужчина опустил взгляд, чтобы не поддаваться на молчаливый призыв.
– Эта нахалка просто издевается надо мной! – Гневное восклицание заставило его все-таки перевести взор на обладательницу
– Морака? – то ли спрашивая, то ли утверждая, произнес мужчина.
Действительно, только родная сестра могла так легко вывести эту женщину из себя.
– Что на этот раз вы не поделили?
– Не поделили?! Она выразила соболезнования относительно твоей неверности! – Молодая пышнотелая женщина сердито отбросила за спину белокурую косу. – А еще поинтересовалась, как часто в постели со мной ты повторяешь ее имя! Да как она посмела!
Мужчина вздохнул, слушая эти гневные восклицания, но промолчал.
– Почему она все делает мне назло? Ей больше нечем заняться? Маркус?!
– Вы – богини, Талис, – мягко напомнил Маркус. – Ей просто скучно, вот она и… развлекается.
– Развлекается? Она пыталась присвоить себе мое творение! И решила, что это ей сойдет с рук.
– Ну ты же вернула «свое творение», – Маркус грустно усмехнулся. – Я здесь, у твоих ног, где мне и место.
Талис застыла и смерила собеседника пристальным взглядом:
– Ты недоволен?
– С чего ты так решила?
– Отвечай!
Мужчина поклонился:
– Ты – богиня. Как я могу быть недоволен? Ты сделала меня тем, кто я есть. Разве я могу сказать «нет»?..
– Кому? – Она вскинула бровь.
– Твоей сестре, например. – Голос Маркуса звучал ровно. – Тебя не было. Ты посещала свои храмы. И что в результате? Я наказан, а она шлет тебе издевательские письма.
– Зачем? – топнула ножкой прекрасная дева. – Зачем она это делает?! Она моя сестра, в конце концов!
Мужчина склонил голову, всем видом показывая, что божественное провидение – дело не его ума.
– Не смей молчать, когда я с тобой разговариваю!
– Моя богиня, речь идет о твоей сестре…
– Говори. Немедленно.
Узник вскинул глаза на красавицу, стоящую напротив:
– Талис. Ты младше. Она привыкла опекать тебя. А сейчас ты вырвалась из-под этой опеки. Стала сильнее. Красивее. Она просто пытается насолить из зависти. Твои храмы переполнены, твои слуги возносят молитвы в твою честь, а ее…
В покоях ощутимо похолодало, и через миг звонкая пощечина нарушила тишину комнаты.
На щеке пленника отпечатался инистый след маленькой, но такой сильной
– Ты говоришь о моей сестре, – напомнила она.
– Прости, моя богиня. – Мужчина замер, а кожа там, где ее коснулась ледяная рука, стремительно немела и наливалась жгучей болью.
Но Талис не беспокоили его мучения. Она задумалась.
– Отчего ты прыгнул в ее объятия?
Пленник едва сдержал нервный смешок. «Прыгнул в объятия…»
– Меня к ней не влекло, но у… – Он хотел сказать «у вас», однако вовремя осекся: – У Мораки множество способов убеждения. Я не мог не подчиниться.
– И… и ты не сказал?! – разъяренная богиня снова топнула ногой. – Почему?!
– Когда, моя повелительница? Когда ты заковала меня в наказание или когда…
– Хватит! – Талис щелкнула пальцами, уничтожая цепь, тянущуюся от ног мужчины и крепящуюся к кольцу в стене. – Я ужасна, да?
– Ты – Талис. – Маркус провел костяшками пальцев по шелковистой щеке женщины. – А я… никто.
Она улыбнулась, считая его слова прощением, а мужчина смотрел на богиню и поражался тому, с какой легкостью она забывает свои прегрешения.
– Наше соперничество становится даже забавным, – промурлыкала красавица, наслаждаясь лаской. – Сам посуди: маги, колдуны…
– Зачем они вам? – негромко спросил Маркус, продолжая поглаживать нежные скулы Талис. – Зачем вам понадобились маги и колдуны? Для чего вы их создали?
– Богам нужны верные слуги – вершители их воли… Те, кто будет вселять страх, сеять хаос…
– …и тем самым побуждать людей верить и возносить молитвы? – закончил он.
– Мм, ты умен… – Женщина усмехнулась. – Это так… волнует.
Он напрягся, пытаясь совладать с глухой тоской. Некогда сильный правитель, владыка огромной страны, Маркус и впрямь был неглуп, и Талис часто пользовалась его проницательностью и подсказками.
– Я лишь человек, моя богиня, – негромко сказал пленник, с любовью глядя в прекрасное запрокинутое лицо. – Мой век скоро закончится. Как я оставлю тебя?..
В его голосе было столько горечи, что Талис распахнула глаза и внимательно посмотрела в лицо, обезображенное ударом, – кожа на правой скуле почернела и начала отслаиваться.
Нежная ладонь скользнула по изуродованной щеке, исцеляя.
– Кто сказал, что скоро? И кто сказал, что ты меня оставишь? Я богиня. И рядом со мной может быть только бог.
– Я… смогу… стать равным тебе? Помогать? – медленно проговорил мужчина, глядя с обожанием на женщину. – Защищать?
Она улыбнулась: