Перехват
Шрифт:
«Вот спасибо, а то я бы без тебя не догадалась», — подумала в ответ, с помощью «монокля» фиксируя еще одну древнюю камеру на дереве рядом с люком. На этот раз она выглядела как прямоугольная коробка на гнутой ножке и двигалась из стороны в сторону, изучая местность под более широким углом. Наверное, в этом был смысл, если крфриты прятались от человеческих рейнджеров. Но мне это только облегчало задачу.
Я сосредоточилась на камере: две секунды она двигалась в одну сторону, столько же обратно.
«Должно хватить», — решила, приподнимаясь над землей. Потом зажала в пальцах пластину и сделала рывок.
— Готово! — вернулась на место быстрее, чем камера успела сделать полный проход. Пластину закрепила не глядя — прямо под ободом
— Вижу, — подтвердила Эйва.
Я улыбнулась, довольная собой: теперь площадка вокруг люка нами полностью просматривалась. Это была необходимая мера предосторожности. Ведь никто не знает, что случится, когда мы спустимся под землю. И если нам придется убегать, мы хотя бы будем знать, можно ли воспользоваться этим выходом. К тому же пластина оснащена крошечным детонатором и функцией самоликвидации. Что тоже важно, поскольку я не хотела оставлять здесь следы нашего пребывания.
— Двигаюсь к следующей цели, — сообщила Эйве.
— Удачи, — ответила подруга и тихо добавила: — А куда делся твой хвост?
— Если ты про серый и пушистый, то я его уже лет тридцать не видела, — сказала я. — А если про Танта, то они с Ревусом контролируют главный вход.
— Ух ты! — восхитилась суккуба. — Сам вызвался?
— А ты как думаешь?
— Думаю, Тант внезапно понял, какой ты замечательный командир, присягнул тебе на верность и смиренно выполнил отданный приказ. И еще сказал, как расшифровать свои секретные документы!
— Шутишь?
— Издеваюсь, — улыбнулась Эйва. — Кстати о последнем: я почти придумала способ. Вернемся — проверю на практике. И все-таки, как ты смогла заставить Танта подчиниться?
Я перепрыгнула через поваленное дерево, сверилась с направлением и ответила:
— Ну это не так сложно, когда мы с ним в равных условиях. Я боюсь, что он вырубит меня, как только я отвернусь. А он с тем же подозрением косится на нашего змеелюда.
— Ой, да ладно! — фыркнула суккуба. — Ревус, конечно, специалист в ядах, но он не станет усыплять союзника за четыре часа до начала операции. Чтобы потом тащить его на себе?
— Согласна: без крайней необходимости не станет, — согласилась я, подкрадываясь ко второму, теперь уже секретному входу. Который, кстати, представлял собою точно такой же люк. Наверное, его секретность заключалась только в более тщательном скрывании его координат. — Но Тант-то об этом не знает. К тому же, что бы он сейчас ни сделал, это будет играть мне на руку.
— В смысле?
— Ну смотри. — Я достала вторую пластину. — Ты ведь знаешь, что я не смогу взять Ревуса с собой в бункер? Придется спускаться с Тантом и оставаться с ним один на один. Вот я и хочу понять, можно ли ему доверять. Хотя бы немного. Итого: если он сейчас попытается пойти за мной, Ревус его остановит. Возможно, даже укусит. Да, это доставит неудобство в виде одного недвижимого тела, но зато я смогу избежать предательства в куда более неблагоприятной для меня обстановке. Потому что пойму, что Тант совершенно неконтролируемый, и не возьму его с собой. Улавливаешь мысль?
— Так это проверка? — засмеялась суккуба.
Я угукнула в подтверждение:
— Ага! К тому же я уже придумала, что сделаю с Тантом, если он все-таки уснет. И на этот раз, уж поверь, он не отделается одним только муравейником!
Я бегала вокруг главного входа в бункер по широкой спирали, с каждым кругом охватывая все большую территорию, пока не начало темнеть. Отыскала еще несколько камер — на сей раз гораздо более новых, а потому, благодаря Эйве, нерабочих, и пометила их местонахождение на карте. Также предусмотрела два возможных маршрута для отхода: как наших с Тантом, так и Ревуса. Это было сделано на случай, если нам не удастся выйти из бункера незамеченными. Ведь если за нами будет гнаться толпа рассвирепевших вооруженных крысаков, выскакивать к озеру, чтобы вернуться в «ковчег» знакомым путем, —
В общем, к моменту, когда я приблизилась к оврагу, где оставила своих «подельников», я точно знала, как мы будем отсюда убегать, а если совсем прижмет — где можно пересидеть бурю. И как раз мысленно хихикала над шуткой Эйвы, которая в лицах расписала, в каком восторге будет тот медведь, в пещеру к которому мы ворвемся на «переждать», когда услышала тихое бормотание змеелюда:
— «…К кущам Атридов потек и обрел Агамемнона: в куще Царь почивал, и над ним амброзический сон разливался…» [5]5
Гомер. «Илиада». Песнь вторая. «Сон. Беотия, или Перечень кораблей». Перевод Н. И. Гнедича.
Я замерла на полушаге, навострила волчьи уши — мохнатые кончики приподнялись над волосами — и на цыпочках двинулась к месту сбора. А когда приблизилась на достаточное расстояние, увидела интересную картину. Ревус и Фенрир лежали рядом, причем змеелюд — на боку, лицом к аристократу, подпирая голову ладонью, а волк — на животе, уткнувшись лицом в скрещенные руки и сладко посапывая.
— Ревус? — Я вышла из-за дерева и кивнула на Танта. — Что это с ним?
Змеелюд прекратил вдохновленное цитирование Гомера и шепотом же ответил:
— Спит.
У меня в голове тут же выстроилась цепочка событий: Тант, как всегда, нарушил приказ и попытался пойти за мной, Ревус его остановил, укусил, и волк заснул. Судя по застывшей на губах улыбке — сном невинного агнца. А нам теперь либо возвращать волка в «ковчег», теряя время и меняя ход операции, либо рискнуть и выполнить задание моими силами, как я и планировала изначально, но в случае вынужденного отступления попытаться вытащить его на себе. Черт! От мысли о последнем мои кулаки сжались сами собой, и я прошипела:
— Ну все! Сейчас я его просто пристрелю, и дело с концом!
— Ничего себе, какое в вашей группе наказание за нелюбовь к гекзаметру, — пробормотал Тант. Глаз при этом, надо отметить, не раскрыл, продолжая неподвижно лежать на сухой иглице.
— «…Вспрянул Атрид, и божественный голос еще разливался
Вкруг его слуха…» [6] — флегматично подметил Ревус. Я медленно повернула к нему лицо.
— За божественный голос отдельное спасибо, — ответила мрачным тоном. Потом улеглась так, чтобы Тант остался по другую сторону от змеелюда, и раскрыла карту. — Ревус, мой друг, попрошу твоего я вниманья. Взгляд опусти и прости, что забыла про рифму. Итак! — с облегчением перешла я на обычные фразы. Все же одно дело добиваться кое-какого гекзаметра в повседневной жизни, проявляя толерантность и выполняя собственноручно данное обещание, и совсем другое — пытаться донести в таком виде действительно важную информацию. К счастью, это понимал и Ревус.
6
Гомер. «Илиада». Песнь вторая. «Сон. Беотия, или Перечень кораблей». Перевод Н. И. Гнедича.