Перехват

Засыпкин Игорь

Джип не торопясь объехал двор, направился к шлагбауму и, выехав на улицу, степенно покатился в сторону выезда из города.

* * *

В поселке все друг друга знают. Здесь все живут с основания. И общаться приходится часто. Общие дела. Дорогу надо в улице восстанавливать. Мусорную площадку новую делать. Собак бродячих прогнать некому, шляются по поселку как дома.... Да мало ли дел общих?

Здесь вот чиновник с администрации живет, зовут все просто Палыч, здесь владелец рекламного агентства, здесь прокурор, судья, адвокат, мент из управления, депутат... Простых нет, да и не смогут продержаться. Взносы на содержание и поддержание не хилые. Здесь работяге какому-нибудь не выжить просто. Доходы нужны соответствующие. Вот и организовался поселок. Только для своих. С деньгами люди и власть предержащие. Не Рублевка, но все же...

Большой черный форд-экспедишн затормозил у дома номер восемь. Селезневы.

"Машина неихняя, на других ездиют."

Сторож Семеныч не торопясь двинулся по улице в сторону кирпичного строения номер восемь.

– Семеныч, чего тебе?
– В проеме ворот показался силуэт брата хозяйки.
– Тебе все не спится? Ну, давай, бывай!

Въехала машина, ворота брякнули, изнутри заперли на засов.

* * *

Опять начала болеть голова. Полунин уже шестые сутки пил и от головной боли избавлялся лишь очередной долей алкоголя.

– Выпить дайте или попить хотя бы!

– Обойдешься!
– голос по ту сторону прожектора, обычный, даже обыденный.

Полунин сощурился, пытаясь разглядеть, что там по ту сторону ослепительной лампы.

– Козлы! Или попить дайте или выпить!

На этот раз никто не ответил. Из-за фонаря высунулась мохнатая ушастая мордочка со стеклянными немигающими глазами...

В кухне, где на стене приютились старинные жестяные ходики, с гирьками-шишичками шел разговор:

– Я привез его...

– Как он?

– Сходи, посмотри....

– Ты со мной пойдешь?

– Зачем? Я все приготовил, он привязан к креслу - опасаться нечего, тебя он не увидит.... Да это и не важно.... Там, на столике, как в подвал зайдешь, справа, я приготовил....

– Сережа. Может, вместе спустимся?

– Зачем? Я все сделал, как ты просила...

– Ну, я так не могу!

– Ты

хоть сходи, посмотри на него.... А то, и вспомнить будет нечего....

– Я боюсь...

– Ну, ты же сама просила.... Я сделал.

– Отпусти его.

– Как это понимать?

– Никак, просто отпусти его, завтра ему предъявят обвинение.

– И дадут три года, да еще условно!

– Ну и пусть, зато по закону.

– Люда, ты сама-то знаешь, чего хочешь?

– Я все уже решила, греха на душу брать не буду, Сережа.... Отпусти его. Я все равно не смогу этого сделать.

– Как знаешь....

* * *

По шоссе по направлению города шел человек. Разорванный рукав на пиджаке, мятые брюки, запыленные черные лакированные туфли. Перед большой стелой-указателем названия областного центра он остановился, пошарил в карманах, достал мятую пачку сигарет. Долго нащупывал зажигалку, но так и не нашел, остановил проезжавшего мимо велосипедиста-дачника, прикурил у него. Затянулся глубоко и долго, так что закружилась голова. Потом встал у обочины прищурясь, провожая внимательным взглядом проезжавшие мимо автомобили. В каждой сидел чебурашка и махал рукой. Вот еще один маленький чебурашка и вот еще один - он смело шагнул навстречу рейсовому автобусу. Тело отлетел шагов на двадцать. Пассажиры, сидевшие на задних сидениях, кубарем покатились по проходу. Раздался скрип тормозов и комфортабельный междугородний "Вольво" застыл на обочине. Водитель открыл двери, выскочил из салона побежал к телу. Оглядев обезображенный труп, он сел на землю не торопливо закурив. Пассажиры неуверенно выходили из автобуса, пугливо посматривая в их сторону.

* * *

Перекресток жил своей жизнью. Светофоры бойко перемигивались между собой, сновали машины, пешеходы. Бездомная собака рванула через дорогу перед идущим КамАЗом. Послышался визг тормозов. Повезло - проскочила. Внезапно с неба прогремело, подул ветер и по пыльному асфальту забарабанили крупные капли. Люди суетно заторопились, забегали, небо нахмурилось до неестественной черноты, и полил настоящий проливной.... Дождь мыл тротуары, витрины магазинов, пожелтевшую листву деревьев.

С фотографии на перекресток смотрела маленькая девочка, живые цветы лежали охапкой. Маленький ушастый зверек с немигающими стеклянными глазами уставился на дорогу.

– Мама, мама, чебурашка!

Женщина тянула за руку мальчика лет шести под козырек магазина.

– Да, чебурашка, чебурашка, успокойся ты, промокли вон все....

Уголки маленького рта дернулись, глаза тщеславно блеснули. Дождь это хорошо.