Перекати-поле
Шрифт:
– В сказках должен присутствовать злодей, а если я сделаю, как ты предлагаешь, то его не будет, - возразил Джеймс, начиная выходить из себя.
– Ты несправедлив к нему, - холодно сообщила жена, упрямо поджимая губы.
Некоторое время они сверлили друг друга сердитыми взглядами, отчего Гарри решил, что, еще немного, и разразится скандал.
– Скаазкуу - заныл он, переключая их внимание на себя.
– Пойду, уложу ребенка, - объявил Джеймс, все еще дуясь.
Лили недовольно вздохнула, осуждающе покачала головой, но молча удалилась в кухню. Мужчина некоторое время смотрел на опустевший коридор, думая:
* * *
Гарри снился Олень-папа, на спине которого по небу каталась Принцесса-мама. За ними гонялся Черный Принц, кидаясь заклятьями. Но всякий раз сам попадал впросак: то его за запястье кусал Пес, то ему поддавал копытами Олень, то на неухоженной голове вырастали поганки. Тогда он начинал плакать, стуча руками и ногами по полу, как капризный ребенок.
Сон был смешной и интересный, поэтому, когда Гарри разбудили, он был недоволен и заплакал. Мама взяла его на руки и стала укачивать, малыш снова задремал.
– Я же говорила, что его не стоит будить, - прошепта-ла Лили.
Гарри тут же вспомнил об обещании крестного принести фейерверки и открыл глаза. Мальчик уже видел их неоднократно, но каждый раз был в диком восторге от танцующих в небе огоньков.
– Сиус писол?
– спросил он, окончательно просыпаясь.
– Нет, малыш, - ответила мама, целуя его в лобик, и обратилась к папе: - Не понимаю, где его носит? Не устроил бы он дуэль с Северусом в штабе!
– С Нюниуса не убудет, - отмахнулся Джеймс.
– Сколько раз говорить, не называй его так!
– возмутилась Лили.
– Дурацкая кличка, только потому, что ты гомофоб!
Гарри ничего не понял из ее слов, кроме того, что мама сердится. Джеймс это тоже уловил, подошел к ним, обнял жену за плечи, притянул к себе и попросил:
– Не сердись, милая! Мы решили не ссориться из-за него. Снейпу ничего не светит. Лучше скажи, где Питер-то шляется?.. Должен был придти к ужину.
– Откуда я знаю!
– все еще немного резким тоном ответила Лили, но затем, смягчившись, взволнованно добавила: - Главное, чтобы с ним ничего не случилось! Я хоть его не сильно жалую, но зла ему не хочу.
– Зато он тебя любит.
– Вот только не начни ревновать меня еще и к нему!
– Не собираюсь, - фыркнул Джеймс и поцеловал жену в висок.
– Снейп, правда, тот еще урод, но Питер в сто крат противней. Дружу с ним только из жалости.
– Хорошо было бы, если бы он нашел себе девушку и перестал строить нереальные планы насчет меня, - вздохнула Лили.
– Если только проститутку…
– Джеймс, не при ребенке!
– Да что он понимает?!
Гарри, в самом деле, не знал, что такое «проститутка». Он вообще не слушал разговор родителей, прикидывая, стоит ли ему уже начинать плакать из-за отсутствия крестного и фейерверков или еще подождать. Пока он это обдумывал, папа с мамой уселись рядышком на диван, а его посадили между собой на колени. Джеймс обнял Лили и Гарри, а жена опустила ему голову на плечо и стала перебирать непослушные волосы сына.
Глава 2. Неудавшийся праздник
В прихожей раздался сильный стук. Хозяева переглянулись, и Лили взяла
– Наконец-то!
– обрадовался Джеймс, вставая с дивана и потягиваясь.
– Это наверняка Хвост. Так и не научился нормальной Алохоморе. Вечно выламывает двери!
– Пойдем, малыш, - сказала Лили сыну, тоже поднимаясь.
– Я усажу тебя на твой стульчик. Ты будешь сидеть за столом самостоятельно, как взрослый.
Дверь в гостиную распахнулась. На пороге появилась довольно колоритная парочка: высокий худой мужчина с голым черепом, бледной кожей лица и красными глазами и невысокий, пухленький человечек в страшной белой маске, закрывающей лицо. На обоих были длинные черные мантии с капюшонами, а в руках волшебные палочки.
Гарри обязательно бы закричал от ужаса, если бы его в течение нескольких дней перед праздником не убеждали, что во время Хэллоуина все наряжаются призраками, вампирами и инферни. Поэтому он решил, что это пришли Питер и Сириус, и улыбнулся. Однако реакция папы была совершенно другой. Он побелел как полотно, метнулся к дивану, где валялась его волшебная палочка, и взволнованно закричал:
– Лили, хватай Гарри и беги! Я задержу их!
Женщина охнула и крепче прижала сына к груди. Они вместе увидели, как Джеймс не успел добежать до палочки, и та оказалась в руке высокого гостя, который засмеялся заставляющим сжаться от испуга смехом и равнодушно заметил ледяным тоном:
– Как просто. Авада Кедавра!
Зеленый луч угодил в папину грудь, и он упал на пол. Гарри хотел спросить маму, что происходит, но она стояла, будто кто-то сделал из нее статую. Как-то раз малыш с родителями и их друзьями играл в замирающие фигуры, поэтому лишь слегка удивился, что гости сразу приступили к развлечениям.
– Отдай ребенка, девчонка, и можешь идти, - проговорил, между тем, высокий незнакомец.
После этих слов Лили ожила, прижала Гарри еще крепче и кинулась из комнаты. Однако ее остановило заклинание, и она снова застыла.
– Не делай глупостей, Эванс. За тебя просили двое. Я не хочу убивать тебя. Отдай мне ребенка, - повторил Волдеморт.
– Прошу, не убивай моего мальчика, - взмолилась Лили, и на ее зеленые глаза набежали слезы.
– Только не он!
Гарри понял, что речь идет о нем, и притих. Он не знал, что значат слова «убить» или «смерть» - наверное, какая-то плохая игра, судя по реакции мамы.
– Ты глупа. Его судьба предрешена. Никто, даже младенец, не может угрожать мне. Я не собираюсь ждать, пока он вырастет, - парировал Волдеморт все таким же ледяным тоном.
– Нет-нет, я не дам убить Гарри. Убей лучше меня!
– заплакала Лили.
Мальчик тоже разревелся, так как ни разу не видел ее слез. Гость скривился, словно ему в рот положили дольку лимона, и грубо приказал:
– Не рыдай, и вели заткнуться своему выродку! В последний раз говорю тебе, Эванс, не мешай мне, отойди в сторону!
– Ни за что!
– воскликнула Лили.
Она бросилась к противоположной от Волдеморта двери, но вскоре упала от попавшего в ее спину заклинания, придавив сына. Темный маг подошел к ним ближе, носком ботинка сдвинул женщину с ребенка и равнодушно начал его рассматривать. Малыш отполз немного от матери, сел на полу и, не зная, как реагировать на незнакомца (плакать или улыбаться), уставился в ответ.