Перекресток столетий
Шрифт:
Он остановил на ней смятенный взор, затем повернулся и быстро удалился. Через несколько минут она услышала легкий шум: два монаха застыли у обоих входов в коридор.
Она открыла дверь и вошла в комнату Тирелла.
Окровавленный нож на столе... Темный силуэт перед окном... Пылающее синее небо...
– Тирелл!
– неуверенно позвала.
Он обернулся.
– Нерина, о, Нерина!
Его голос остался прежним: нежность, спокойная сила.
Она бросилась в его объятья.
– Я молился, - сказал он, склонив
– Монс сказал мне... Что я сделал?
– Вы - Мессия, - твердо сказала она.
– Вы спасли Землю от зла, от Антихриста. Вот что вы совершили...
– Но остальное... Этот демон в моей душе... Это отродье, которое созрело там, скрытое от божественного света... Кем я стал? Монс сказал, что я убил человека!
После продолжительного молчания она прошептала:
– И вы действительно сделали это?
– Нет, - не колеблясь, ответил Тирелл.
– Как я мог сделать это? Я больше двух тысяч лет живший только любовью к ближнему!
– Я знаю. Вы - Белый Христос.
– Белый Христос, - тихо повторил он.
– Я никогда не хотел, чтобы меня так называли. Я всего лишь человек, Нерина. Моим спасителем был Господь. Это его десница. Боже, приди же и теперь ко мне на помощь!
Она изо всех сил сжимала его в объятьях. Позади Тирелла, в окне, было яркое небо, зеленый луг, высокие горы, увенчанные облаками. Бог был там, он был и за этой лазурью, во всех мирах и в разделяющих их безднах пространства.
Внезапно Нерина почувствовала, как напрягся Тирелл, как его тело выпрямилось и затрепетало в резком непреодолимом порыве.
Он поднял голову и взглянул ей в глаза. Лед и пламя, голубой лед и голубое пламя во взгляде.
– Тирелл!
– пронзительно закричала Нерина.
– Назад! Назад, демон!
– прокаркал он в ответ, но не ей, кому-то другому и, обхватив голову руками, стиснул изо всех сил, так, что его тело сложилось пополам.
– Тирелл! Мессия! Белый Христос!
Он выпрямился, словно стальная пружина. Она взглянула в его лицо - его новое лицо - и ощутила бесконечный ужас и беспредельную ненависть.
Тирелл неожиданно склонился перед ней в потрясшем ее изысканном поклоне, полном насмешки и издевательства.
Попятившись, она ударилась о край стола. Машинально, не глядя, наощупь, коснулась лезвия ножа, покрытого толстой коркой запекшейся крови. Стиснула рукоятку. Она знала, что это железо может убить ее, она предчувствовала, как блестящее лезвие проникает в ее грудь...
Голос Тирелла звучал так, словно он забавлялся происходящим.
– Хорошо ли заточен нож? По-прежнему ли остро его лезвие? Или я затупил его о тело монаха? Ты хочешь попробовать его на мне? Что ж, пробуй! Другие тоже пробовали, и не раз!
Смешок клокотал в его горле.
– Мессия...
– Мессия, - передразнил он.
– Белый Христос! Князь мира! Тот, кто принес миру слово любви, кто прошел невредимым через самые кровавые войны,
Тебя тогда еще не было на Земле. Никого из вас не было. Был только я, Тирелл! Я выжил. Только не проповедуя мир. Знаешь, что стало с теми, кто пытался это сделать? Они все мертвы - а я жив. Я был самым кровавым из всех убийц! Их нелегко было испугать - этих людей, превратившихся в зверей. Но меня они боялись!
Он поднял руки над головой, судорожно согнул их, словно крючья: мышцы напряглись в экстазе.
– Красный Христос!
– прорычал он.
– Вот как они могли называть меня. Он улыбнулся Нерине.
– Теперь, когда на Земле воцарился мир, мне возносят хвалу, как Мессии. Что может делать сегодня Тирелл-мясник?
Его медленный жуткий смех был полон самодовольства.
Он сделал несколько шагов вперед и обнял ее.
И неожиданно странным образом она почувствовала, что зло покинуло Тирелла. Железные обручи его рук затрепетали, разжались, потом вновь отчаянно обхватили ее - с надеждой и нежностью. Он опустил голову, и она ощутила внезапный ожог слез.
Несколько мгновений Тирелл молчал. Холодная, как камень, Нерина прижимала его к себе.
Вдруг она осознала, что сидит на постели, а Тирелл стоит перед ней на коленях, спрятав лицо в ее одежды. Она едва разбирала слова, произносимые сдавленным глухим голосом.
– Воспоминания... Я не могу вынести их... не могу взглянуть назад... и вперед тоже... У них было для меня имя... Теперь я действительно вспомнил его...
Она опустила руку на его голову. Волосы его были влажными и холодными.
– Они называли меня Антихристом!
Подняв голову, он умоляюще посмотрел на нее.
– Помоги мне! Помоги, помоги же мне!
Его голова вновь опустилась, он прижал стиснутые кулаки к вискам, и тогда...
И тогда она вспомнила о том, что давно сжимала в правой руке. Взмахнув ножом, Нерина со всей силой ударила, чтобы оказать Тиреллу помощь, о которой он молил.
Нужно было дождаться возвращения Монса. Монс должен был решить, что делать теперь. Скорее всего, следовало сохранить все случившееся в тайне, сохранить любым образом.
Она знала, что почтение, которое люди испытывали к Тиреллу, относилось и к ней. Она будет жить дальше, единственная бессмертная, рожденная в мирное время. Ей придется вечно жить одной на спокойной Земле. Может быть, когда-нибудь родится еще один бессмертный, но пока она не хотела думать об этом. Она не могла думать ни о чем другом, кроме Тирелла и своего одиночества.
Бессмертная.
Внезапно она вспомнила, что совершила убийство. Ее руки затрепетали, по телу прошла судорога.
Усилием воли она погасила эти мысли и взглянула в небо. Прошлое должно быть забыто.