Перелом
Шрифт:
«Ну Дима, ну генерал хренов! Вот подсупонил,так подсупонил, скотина!» Шипя проклятья сквозь зубы, Филиппов ковылял к штабной палатке пробираясь сквозь сугробы.
С другой стороны, кого стоит материть, кроме себя самого? На приключения его потянуло, мало ему приключений, черту старому. Скоро не одной косточки не ломанной не останется, но все туда же, за приключениями.
Все началось, с генерал-майора Громова, Дмитрия Ивановича. Он разыскал лазарете покалеченного в битве с каторжанами, Филиппова, нажал на какие надо кнопки и дернул за какие-то рычаги наверху и следствие, как у нас на Руси Святой и бывает,
Следствие шло, довольно бойко, но, уперлось в стену, когда был обнаружен труп беглого надзирателя Ефима Лялина. Сбежавший надзиратель был обнаружен случайно, переодетый в гражданское труп, обнаружили старушки-торговки, после внезапной оттепели в придорожной канаве. Последняя ниточка к заказчику нападения на Филиппова –оказалась оборванной.
Все-таки, хорошо иметь таких верных друзей, как Димка. Получившие втык от своего начальства, с подачи прославленного генерала Громова-Багдадского, следователи военной прокуратуры, один моложе другого, постоянно краснели и крайне вежливо, запинаясь и извиняясь за бестактность по отношению к увечному воину, задавали простые вопросы, намекая на правильные ответы. Все-таки герой войны, одних медалей боевых, пять штук, не считая полного Георгиевского банта и наградного оружия.
Орел, который он сейчас покидал -милый городок, не пострадавший от обстрелов и не бывший под оккупацией, но идущая полтора года война, сильно изменила город. Он стал серым, хмурым и каким-то потрепанным. Почти у каждого второго, частного дома, в прошлом по виду –зажиточного, а ныне как-то осевшего, сгорбленного — траурный венок с лентой на воротах. Значит кто-то погиб…или муж, или сын, брат или зять… У рабочих многоэтажек — во дворах, скромные обелиски с табличками фамилий солдат, ушедших навсегда.
Механизированный корпус Громова, опять поменявший номер, отведенный с фронта на пополнение после стремительного разгрома южного фланга группы армий «Центр» в ходе операции «Румянцев», с максимальным комфортом, разместился недалеко от городка Ливны, огромным механизированным, табором, заполнившим окрестные леса. Помимо механизированного корпуса в окрестностях Ливен, базировался резервный армейский корпус, запасная зенитно-ракетная бригада и еще куча всяких соединений, в которых танкисты Громова, просто растворились. Об этом Филиппову поведал рослый адъютант генерала, заявившийся в гарнизонный госпиталь с грозным предписанием от начальника отдела формирования и кадров штаба Западного фронта. Начальник госпиталя, полковник Денис Григорьевич Фохт был неслыханно возмущен «похищением» не долечившегося майора, но –приказ есть приказ.
Через четыре часа, командирский двухосный «Волк» остановился у небольшого, но сделанного в современном «курляндском» стиле частного дома, где временно квартировал генерал-майор Дмитрий Иванович Громов.
— Привет! Привет чертяка!!! Заорал Дмитрий Иванович, заключая Филиппова в свои медвежьи объятья.
— Нет-нет! Дима, не надо обнимашек! Отскочил в сторону Сергей. Мои ребра, этого не выдержат! Еле срослись, корсет этот гадский неделю назад сняли.
Генерал вздохнул.
— Вот немчура, ты Серега и есть, немчура. Одним словом- Дельвиг. Как был, так и останешься, как фамилию не меняй. Не ценишь ты наших традиций православных и высокой духовности. Нет, чтобы по русскому обычаю, троекратно облобызаться, с Гвардии генерал-майором ты, Серега, морду свою воротишь…
— Вот еще.
Стол, не сказать, чтобы ломился от яств и выпивки, но был весьма хорош, особенно для военного времени.
— Ты уж не поваром личным обзавелся?
— Никогда. Вот еще, мелкобуржуазное мещанство! Все проще. Деньги теперь, только у военных остались. А деньги как известно, правят миром. За пару-тройку сотенных бумажек, местные красотки сготовят самое лучшее из натуральных продуктов. Погребки -есть почти у всех. А там и соленья, и копчености и настойки домашние. Так что, считай, как лучшие московские ресторации.
— Давай по рябиновой, для начала? Филиппов поднял один из графинов мирно покоящийся рядом с заливным и салатом.
— Наливайте, господин майор!
Выпили и накинулись, как звери, на закуску, даром не урча от удовольствия.
Со второй тянуть не стали, после закурили.
— Ты извини меня, Серега…Тогда под Сельцами, здорово я тебя подставил. Лишив артиллерийской поддержки в разгар атаки…Сколько людей потеряли. Но, перспективы открылись –блестящие.
— Они сработали?
— Кто? Не понял Громов, оторвав взгляд, от тлеющего кончика сигары.
— Перспективы?
— Да. Мы разгромили 40 панцер-корпус, по частям и раскололи фронт пополам севернее Брянска.
— Потери большие были?
— Умеренные…тебя конкретные цифры интересуют?
— Значит, задача по разгрому бронетанкового соединения противника и задача по выходу на оперативный простор, была выполнена с умеренными потерями?
— Так. Именно так!
— Та что же вы, господин гвардии генерал-майор, здесь из себя барышню малахольную разыгрываете? На войне каждый своим делом, должен быть занят. Мое дело, как командира штурмового батальона — выгрызать у фрицев безымянные высотки, выжигая каждый метр земли и укладывать в землю сотни своих солдат. Твоя задача, Дима — как командира отборного мехкорпуса, вести на запад, свои быстроходные «восьмидесятки», круша резервы противника, рваться к германцам в тыл. И ты тоже, с этой работой справляешься… Судя по результату…Так какие могут быть обиды, Дима?
Громов довольно крякнул. Сразу видно, камень с души упал. Аж порозовели уши от удовольствия.
— Накатим, господин майор? Не каждый день вам поди, гвардейские генералы, наливают?
— Так точно, господин генерал-майор. Вы лейте, лейте, вам краёв, что ли не видно…?
— Как там наш третий мушкетер? Спросил, Громова Серега, наваливая себе в тарелку, невесть откуда взявшихся домашних колбасок с жаренной картошкой. Экая роскошь!
— Нормально все с полковником жандармерии, Женькой Небогатовым. Отозвался генерал. Воюет. Сын вот его в морской кадетский корпус поступил. В Ревельский, на электронщика учится…
— Это Ярослав который, Нос Кнопкой?
— Он самый. Сейчас уже вымахал, будь здоров…Отца, небось обогнал.
— Ты знаешь, где Женька? В лоб спросил Филиппов. От него же с прошлого года вестей нет…
Громов помотал головой.
— Точно, не знаю и знать не хочу. Полгода связи с ним не было, теперь все нормально. Большой начальник в жандармерии, по партизанской части. Где-то в тылу у германцев, командует. Что, где и как- секрет. Думаю, и так много сказал…
— Более чем. Согласился Филиппов. Лезть в дела жандармерии или разведки, особенно в военное время –верх глупости.