Переполох с чертополохом
Шрифт:
Сержант Бауотер, похоже, получал удовольствие, сообщая мне дурные вести.
– Смотрите, - заявил он.
– Боковое стекло отжато. И дверца не заперта. У вас нет привычки оставлять машину открытой, мэм?
– Я не ребенок, - спокойно ответила я.
– Просто ростом не вышла.
– Заметно. Похоже, кто-то положил глаз на вашу красавицу. Ничего удивительного. Но вот только орудовал тут дилетант. Профессиональный взломщик не наследил бы так.
Говоря, сержант Бауотер одновременно
– Да, куколка, здорово ей досталось. Надеюсь, страховка у вас есть?
Я поморщилась. Кто дал право этому переростку называть меня куколкой? Я ведь не называла его верзилой. Тем более что он мне в сыновья годился. Если б, конечно, я забеременела тогда, когда моя мамуля так на этом настаивала.
– Да, сержант, - строго сказала я.
– Страховка у меня есть. И на месте родителей Тейлора я бы тоже срочно обзавелась ею.
Сержант Бауотер прокашлялся.
– Скажите, мэм, ничего ценного вы в машине не оставляли?
– спросил он.
– Вроде бриллиантов из королевской короны?
– Мэм, вы не поверите, но масса людей хранят в автомобилях ценные вещи. Одна дамочка, например, прятала в "бардачке" фамильное бриллиантовое колье. Причем было свято уверена, что там ее драгоценности находятся в большей безопасности, чем в банковском сейфе. Она на полном серьезе уверяла нас, что никому, мол, и в голову не взбредет рыться в "бардачке".
– У меня нет даже бижутерии, на которую может позариться уважающий себя мазурик, - сказала я.
– И в "бардачке" я храню разве что технический паспорт и руководство для водителя.
– А как насчет багажника, мэм?
– Там только домкрат и запаска. А, ну еще и картина, которую я сегодня приобрела.
– Картина ценная, мэм?
– Она и ломаного гроша не стоит. Так, барахло, которое досталось мне на благотворительном церковном аукционе.
Грег улыбнулся. Хотя кофе он поглощает галлонами, зубы его отличаются необыкновенной белизной.
– Ты не против, если я взгляну?
– осведомился он.
Я послушно открыла багажник. Поддельный Ван Гог лежал на том же месте, где я его оставила. Каким-то непостижимым образом картина ухитрилась стать еще безобразнее.
– Ух ты!
– восхитился Грег, вынимая картину.
– Мой любимый шедевр. "Звездная ночь". Всегда им восхищался.
– Оригиналом, согласна. Но это даже не копия, а просто мазня какая-то.
– Мне нравится, - пожал плечами Грег.
– Не говори глупости. Взгляни внимательнее. Дома и деревья как будто с фотографии срисованы.
– Да, но звезды...
– Слишком четко выписаны. Импрессионисты никогда себе такого не позволяли.
– А мне тоже нравится, - вставил сержант Бауотер.
Я
– Разуйте глаза, ребята. Картина выполнена в реалистической манере. Винсент Ван Гог скорее удавился бы, чем позволил себе такое.
Сержант Бауотер поскреб левую подмышку.
– Он не из тех парней, которые зарабатывают на жизнь, писая на кресты?
– поинтересовался он.
– Не совсем. Винсент Ван Гог начал карьеру миссионером, однако был отлучен от этой братии после того, как приняв евангельские заповеди за чистую монету, раздал нищим все, чем владел.
– А, тогда я его, наверно, знаю, - закивал сержант Бауотер.
– Он возле Хикори живет, да?
Я терпеливо улыбнулась.
– Винсент Ван Гог застрелился 27 июля 1890 года, и умер два дня спустя.
Сержант Бауотер поскреб правую подмышку.
– Да, значит, я его с кем-то спутал.
Грег лукаво подмигнул мне.
– Послушай, Абби, за сколько ты продашь эту картину?
– За сто пятьдесят долларов и девяносто девять центов, - отчеканила я.
Глаза Грега полезли на лоб.
– Ты же сказала, что это просто мазня!
– Так и есть. Но именно такую сумму я отдала за рамку.
– Давай договоримся так, - предложил Грег.
– Я покупаю картину за десять баксов, а рамку ты можешь оставить себе. Такая шикарная мне все равно ни к чему.
– Продано!
Я сходила на кухню и принесла отвертку. Пока сержант Бауотер корпел над протоколом, мы с Грегом аккуратно выковыряли холст из рамки.
– Вот это да!
– изумился Грег.
– За десятку мне две картины достались!
Я вытаращилась на него. Кошмарная копия "Звездной ночи", намалеванная на дешевом холсте, отлетела в сторону, подхваченная легким ветерком. Под ней, вставленная в деревянный подрамник, оказалась другая картина.
Дрожащими руками я развернула ее на сто восемьдесят градусов, лицевой стороной к стене.
– Эту я, пожалуй, оставлю себе, - сдавленным голосом просипела я.
Глава 3
– Не возражаю, - ответил Грег, бережно поднимая с пола свою десятидолларовую добычу.
– Правда?
– Конечно. На кой черт мне эти зеленые кляксы?
Сержант Бауотер покосился в нашу сторону.
– Угу, первая гораздо красивее.
Я отчаянно пыталась унять дрожь в руках, которые трепетали, как крылья нетопыря, нацелившегося на лакомую добычу.
– Что с тобой, Абби?
– участливо осведомился Грег.
– Немного замерзла, - брякнула я.
– Но сегодня жара под сорок была, - изумленно сказал Грег.
– А сейчас, наверно, градусов двадцать восемь.
– Значит, съела какую-то дрянь у Буббы, в "Китайском гурмане".