Перепутья
Шрифт:
– Понял, - голос Цезаря больше не звучал устало, - Давай по порядку. Ты как представился и кого назвал патроном?
– Сказал, что я Публий Цестий Карр, - отозвался Джузеппе, - Про патрона они пока не спрашивали, я и не говорил. Думаю, Поллиона назвать, как вопрос встанет. Как думаешь, прокатит?
– Прокатить-то прокатит, но толку не будет, - обрубил его надежды Цезарь, - Поллиона убили и довольно давно, об этом уже каждая собака должна знать, - динамик на какое-то время замолчал. Ал с Джузеппе переглянулись, но не успели ничего сказать друг
– Ясно, - кивнул Джузеппе, - А остальные?
Комм отозвался невнятным треском, из которого нельзя было теперь разобрать ни единого звука.
Шум за дверями нарастал и, пусть Ал едва понимал быстрый разговор на повышенных тонах, было очевидно, что произошел какой-то конфликт.
Или он слишком сильно наследил в каюте капитана и тот теперь искал виноватых.
Хотелось верить в то, что первое.
Обрывки слов и фраз едва пробивались через помехи – и понять, что пытался им сказать Цезарь было невозможно.
– Гай? Гай, ты меня слышишь? – Джузеппе потряс комм, но это не помогло. Динамик последний раз прохрипел что-то неразборчивое и затих окончательно.
– Cazzo! – в сердцах воскликнул Джузеппе, и кинул ставший бесполезным комм на гамак.
– Погода где-то испортилась, - буднично констатировал Ал, подбирая комм и нажимая на кнопку сброса соединения, - Коротковолновые передатчики очень чувствительны к этому. Позже перезвоним.
– Не перезвоним! – Джузеппе говорил шепотом, но от того не менее явно кричал, - Слышал этих за дверью?
– Слышал, - не стал отнекиваться Ал, - Но ничего не понял.
– Они ищут того, кто шарился по каюте капитана, - Джузеппе ухватился за голову и взлохматил свои и без того лохматые волосы, - Нам надо избавляться от улик.
– Почему? – Ал удивленно посмотрел на него.
– Потому что или за борт полетит твоя сумка, или мы с тобой! – раздраженно прошипел Джузеппе.
– Но ты же сам говорил…
– Да плевать, что я говорил! – шепот Джузеппе все-таки сорвался на крик, - За воровство у капитана даже у члена команды будут проблемы, а уж у пленников, за которых еще не запрашивали деньги – еще быстрее.
С этими словами, он спрыгнул с гамака на пол, схватил сумку Ала и попытался выдернуть комм у него из рук. Не получилось.
– Джузеппе, ну как они поймут, что комм сперли у капитана? – намертво вцепившись в комм, с абсолютным спокойствием сказал Ал, - Они даже не знают, что это такое.
– Да элементарно! – взмахнул руками Джузеппе, - Нас всех обыскали. Когда нас сюда кинули, у нас не было ничего, кроме одежды. А теперь появилась сумка с какими-то странными вещами, и, вот совпадение, в тот же самый день, когда кто-то шарился в каюте капитана!
Ал тяжело вздохнул и выпустил комм из рук, позволяя Джузеппе его забрать. В его словах было больше правды, чем хотелось себе признавать.
– Дай сумку на секунду, - попросил он, протянув руку.
Джузеппе
– Если у меня действительно начинается обострение, мне без них кирдык, - пояснил он.
На лице Джузеппе отразился весь спектр сомнений, но в конце-концов он неуверенно кивнул:
– Хорошо, только спрячь получше.
И сумка, вместе с коммом, полетели в узкое окошко под потолком. Раздался громкий всплеск, и вместе с ним утонули все надежды Ала.
К тому моменту, как дверь их каюты распахнулась от сильного удара, больше ничего не напоминало о недавно совершенном преступлении.
[1] Квинт Цецилий Метелл Кретик (Критский) и Гней Помпей Магн. В 60ые вели успешные кампании против пиратов в Средиземноморье.
[2] Гней Домиций Агенобарб, сын Луция Домиция Агенобарба, консула 54 г. до н.э.
[3] (лат.) Слушаю.
[4] (лат.) Кто это?
[5] На слух звучит как “Кайсар”. В современных языках произношение сильно изменилось, сходу не поймешь, если не знать.
[6] (лат.) Джузеппе, это ты?
Теоретик (Такахаси I)
Несчастный седан, не предназначенный для езды по бездорожью, подпрыгивал на каждой кочке, создавая полное ощущение турбулентности. Однообразный пейзаж из сосен и грязи то и дело разбавляли клубы раскаленного пара, что вырывались из-под земли вдалеке, а серые, словно свинцовые тучи, сдавливали голову будто тисками.
Когда-то здесь пролегала довольно оживленная для национального парка в такой заднице мира, как Вайоминг, дорога, но сейчас на сотни километров вокруг Юля была единственным человеком на поверхности. Ничто не нарушало первозданной тишины, кроме редких порывов ветра и рева мотора машины, что казался практически оглушающим.
Три.
Территория комплекса осталась далеко позади, но закрепленный на передней панели счетчик Канта все еще показывал стабильные 20 Юм.
Пальцы отбивали неровный ритм по рулю. На навигационной панели маленькая красная стрелочка, обозначавшая ее автомобиль, медленно, но верно приближалась к границе зоны действия якорей реальности. Все должно было решиться через каких-то несколько километров. Или пан, или пропал. Или письмо окажется чей-то дурной шуткой, или…
О втором «или» даже думать не хотелось.
Два.
Юля помотала головой и включила радио. Слабый сигнал с трудом пробивался через помехи, но все еще не пропал полностью. Лучше, чем ничего. Забить голову дурацкой музыкой, чтобы в ней не осталось места для тревожных мыслей.
Один.
Взгляд намертво прилип к навигационной панели. Красная стрелочка вплотную приблизилась к серому краю зоны покрытия и...
Ноль.