Пересмешник
Шрифт:
— Ну как хочешь. Идем. Коляска ждет.
Я попрощался с Блассетом и поспешил за Талером.
— Ты посмотри, какой красавец! Семь патронов в барабане! Дальность прицельной стрельбы — двести тридцать футов! — Талер от восхищения глотал слова и то и дело поправлял вельветовую шляпу, съезжающую ему на глаза. — Держи. Оцени вес!
Он пихнул мне новую звезду своей коллекции — вороненый револьвер производства компании «Лугг и Хаувер», начав расписывать его достоинства. Я вежливо поддакивал в нужных местах. Талер частенько занимал у меня деньги, чтобы
— Чем он стреляет?
— Любой боезапас, — Мой друг просто сиял. — В том числе и последние разработки тропаелл. Разумные опалы, например.
Я удивленно поднял бровь, но Талер сразу скорчил загадочную физиономию. Было понятно, что это тайна и пока он не готов о ней рассказать.
Иногда я поглядывал по сторонам, гадая, успеем ли мы добраться до дома Катарины к положенному сроку. Она вместе с мужем жила на самом востоке Кайлин-ката — района, находящегося севернее Золотых полей.
Когда мы миновали мост Праведности, соединяющий Олл и Кайлин-кат, уже стемнело. В отличие от других районов Рапгара на востоке города следили за освещением, и на улицах здесь горели электрические фонари. Разумеется, они стояли не так часто, как в Небесах или Золотых полях, но достаточно для того, чтобы лошадь не продвигалась на ощупь.
Талер закончил хвастать, забрал у меня пистолет, спрятал его в карман плаща, и мы разговорились о Ночном Мяснике, строя предположения, кто это может быть и когда наконец господа из Скваген-жольца смогут хоть что-то сделать для его поимки.
— Быстрее! — обратился мой приятель к извозчику. Ползли мы действительно излишне медленно.
— Запрещено, господин. Нельзя, — виновато ответил тот.
— С каких это пор?! — вскинулся Талер.
— Со вчерашнего дня, господин. Городской совет издал закон. В темное время суток теперь положено ехать медленно, чтобы патрули жандармов могли рассмотреть пассажиров.
— Не поможет, — сказал мне Талер. — Если они думают, что Мясник перемещается на колясках, то как они смогут узнать его? Он что, в крови с головы до ног или носит у всех на виду топор?
Я лишь пожал плечами. Ни одного патруля за всю дорогу мы так и не встретили.
Коляска катила по прямой улице, проходящей с запада на восток через весь остров Рыбы. Кайлин-кат состоит из конгломератов маленьких кварталов, находящихся отдельно друг от друга и разделенных большими дубовыми рощами и прекрасными лугами, все еще сохранившимися в нашем заросшем домами, заводами и грязью городе. По своей престижности Кайлин-кат гораздо выше, чем Олл, но недотягивает до Золотых полей, а тем более Небес. Основной процент живущих в этой части города — хорошо обеспеченные Иные: ка-га, богатые семьи мяурров, ранее служивших в армии и гвардии, и, разумеется, пикли. Именно в недрах Кайлин-ката спрятаны машины, с помощью которых пикли даруют Рапгару электричество.
Здесь же находится Раковина — завитое спиралью перламутровое здание, и днем и ночью освещенное тысячью фонарей. Оно второе по яркости в Рапгаре и уступает
Дорога тоже была пуста, последний экипаж мы встретили минут десять назад.
— Не люблю здесь бывать, — проворчал Талер, поднимая воротник плаща.
Район с домами пикли, так похожими на морские раковины, остался позади. Началась парковая зона, за которой располагался восточный Кайлин-кат, где жили преимущественно люди, которым не по карману купить виллу в Золотых полях, но которые побогаче и повлиятельнее всех остальных.
В рощах на электричестве экономили, несмотря на то что местечко было не из дешевых. Фонарей здесь имелось раз-два и обчелся. Светили они тускло, и стоило миновать ближайший, следующий казался маленькой искоркой — до него следовало ехать футов шестьсот. Так что в ночном осеннем мраке лошади ползли еще медленнее, и, если бы не два масляных фонаря на коляске, экипаж, боюсь, и вовсе бы остановился.
— Старина. Быстрее. Заплачу двойную цену, — сказал я извозчику.
Тот вздохнул, повозился, посмотрел по сторонам, явно ожидая, что в ближайших кустах прячется патруль синих мундиров, и неохотно чмокнул губами, подгоняя лошадей.
— Мы не успеем даже к перемене вторых блюд, — пробубнил Стэфан.
Анхель сохраняла полное спокойствие. Судя по идущим от нее ощущениям — она спала. Я ответил трости, Талер вопросительно посмотрел на меня, сообразил, что я разговариваю с амнисом, и нахохлился. Он тоже понимал, что мы крайне неприлично опаздываем. И нам будет очень неудобно перед Катариной.
Я задумался всего на несколько мгновений и пропустил момент, когда ситуация на улице изменилась.
— Что это за дрянь?! — с отвращением спросил Талер, вжимаясь в спинку сиденья.
Он на дух не переносил насекомых, а сейчас перед нами вилось целое облако из этих созданий.
— Светлячки, — пожал я плечами, наблюдая за суетящимися светящимися жучками.
И тут же нахмурился:
— Постой… откуда они взялись осенью?
— Вот и я не знаю. Стэфан напряженно сказал:
— Они созданы с помощью магии.
Спросить «кому это понадобилось?» и «для чего?» я не успел, так как ответ пришел почти мгновенно. Серебристый росчерк прилетел издали, разрезал ночь и врезался в извозчика, который тут же мешком повалился на землю.
Лошади испуганно остановились, а мы с Талером, не сговариваясь, выпрыгнули из коляски и спрятались за деревьями по разные стороны дороги.
— Однако на грабеж это не слишком похоже. — Стэфан на удивление был спокоен.
Анхель тоже собралась и готовилась к действиям. Что же — если стрелявшему хватит ума пойти врукопашную, у нее появится шанс повоевать. Я, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце, посмотрел на труп возницы и выглянул из-за ствола. Почти сразу же рядом с лицом в древесную кору ударила пуля, и я отшатнулся назад.