Перевоплощение
Шрифт:
Дэниел сидел под брюхом коровы, ожидая, что вот-вот раздастся удаляющийся крик ястреба, когда свет перед глазами померк, тьма нахлынула на него, ударила, подмяла под себя. Бок взорвался болью, будто сотни муравьев решили вонзить в его тело жвала. Над головой раздался торжествующий клекот и тут же умолк, тьма отступила, но боль, будь она проклята, осталась.
Дэниел поднял голову. Ястреб, возмущенно вскрикивая, убегал прочь, волоча крыло по земле. Рядом Дэниел заметил длинную тонкую палку из лещины и спешащего к нему старика, хозяина коровы.
«Кажется пронесло… нет, почти пронесло, – подумал
Глава 13. Лох Ломонд
Дэниел лежал на лавочке под сенью роскошной липы во дворе четы Колнеров и наблюдал за тем, как старик Колнер готовится к поездке к Лох Ломонду. Старик собирался там пробыть несколько дней, порыбачить вместе с сыном.
Старик Колнер жил с женой, миссис Колнер, в деревушке недалеко от Киппена. У стариков было трое детей: две дочери и сын. Дети давно покинули семейное гнездо: дочери вышли замуж, сын женился. У них уже были свои дети, свои семейные гнезда. Старшая дочь, Кетрин, была замужем за испанцем и жила в Испании. Младшая, София, жила с семьей в Глазго. Там же жил и сын Грег с семьей.
У четы было небольшое хозяйство, состоящее из пса Принца Филиппа, семейства кошек, кур, парочки свиней, овечек и коровы Елизаветы, той самой, под брюхом которой Дэниел так неудачно прятался от ястреба. Прятался-то, может, он и неудачно, но то, чем обернулась эта неудача, оказалось самым настоящим благом. В жизни часто так бывает: невероятные страдания оборачиваются не менее невероятным счастьем, главное, не замыкаться на страданиях, уметь видеть то благодатное светлое зерно, которому вполне по силам дать всходы на темной почве страданий. Дэниел смог извлечь такое зерно и теперь, можно сказать, наслаждался жизнью у стариков Колнеров.
Вот уже вторую неделю Дэниел жил у Колнеров и отходил от тех потрясений, что обрушились на него после побега из дома. Дэниела хорошо кормили, поэтому ему не надо было заботиться о пропитании, не беспокоили излишним вниманием, поэтому ему не надо было искать уединенное местечко, а, главное, раны, оставленные острыми ястребиными когтями, затягивались. Дэниел вполне способен был самостоятельно передвигаться, правда, старался не слишком с этим усердствовать, так как все еще ощущал некую скованность в мышцах задней левой лапы.
Тем не менее, несмотря на райские условия его жизни у четы Колнеров, Дэниел ни на минуту не забывал о Лох Ломонде. И теперь, наблюдая за приготовлениями старика Колнера к поездке, строил планы насчет того, где бы ему спрятаться в маленьком, видавшем виды пикапе Колнеров, когда старик отправится к Лох Ломонду. Ехать старик собирался один. Сын же должен был подъехать уже на озеро. Дэниел слышал, как старик разговаривал об этом с сыном по мобильному. А еще Дэниел знал,
Дэниел, привлеченный возмущенным кудахтаньем, отвернулся от старика и посмотрел на кур, бродивших по двору. Оказалось, две курицы не поделили червяка, поэтому пришлось вмешаться петуху, который с видом строгого судьи быстро уладил ссору.
Дэниел вернулся к прерванному куриной ссорой занятию. Бросив взгляд на гараж в дальнем конце двора, где находился стариковский пикап, Дэниел решил, что забраться в машину для него не составит труда, спрятаться среди вещей старика также не должно было доставить проблем. Главное было не попасться в это время на глаза миссис Колнер, иначе придется пробиваться к пикапу с боями. Вот этого Дэниел, конечно же, не хотел. Все, чего он хотел – незаметно покинуть чету Колнеров, желательно на пикапе старика Колнера, на нем же добраться до Лох Ломонда и осесть на его берегах, желательно на его восточном берегу, более скалистом и менее людном.
В воздухе жужжали мухи, вилась мошкара. В саду заливалась горихвостка, ей вторил звенящий голос малиновки. Мягкий, насыщенный удивительным ароматом липы воздух казался амброзией, настолько прекрасным он был. Дэниел потянул носом и уловил ароматы цветущего сада, окружавшего добротный, обложенный красным кирпичом дом четы Колнеров. Яблони и сливы, вишни и груши. Дэниел снова потянул носом, наслаждаясь сладкими ароматами, висящими в воздухе.
Старик Колнер направился в гараж. Дэниел спрыгнул с лавочки и побежал за ним. В гараже он обошел вокруг пикапа, выискивая, куда можно будет забраться в кузов. Если старик Колнер оставит опущенным задний борт кузова, тогда Дэниел без проблем запрыгнет в кузов и спрячется среди всякого разбросанного там хлама. Если нет, тогда высокие борта старенького Форда могут стать значительным препятствием для Дэниела.
«А кто мне мешает запрыгнуть в машину сейчас? – подумал Дэниел и поискал глазами старика. Тот копался в ящике с инструментами в дальнем конце гаража. – Чего ждать? Переночую в машине, а утром вместе со стариком поеду к Лох Ломонду. Нет, тогда придется весь день просидеть голодным. Ладно, придет время что-нибудь да придумаю», – Дэниел выбрался из гаража. Тут же его чуткие носовые рецепторы уловили запахи, несшиеся из кухни.
«Миссис Колнер опять что-то вкусненькое приготовила, – подумал Дэниел. Взгляд его пересек двор и задержался на распахнутой настеж двери, ведущей в дом. – Надо пойти узнать, что именно она приготовила, может, удастся и опробовать заодно».
Забыв на некоторое время о Лох Ломонде, Дэниел устремился к дому.
Старческое кряхтение двигателя ворвалось в сознание Дэниела, вырвало его из страны грез и заставило открыть глаза. Дэниел выбрался из-под палатки, сложенной у левого борта кузова, и потянулся. Тусклый свет грязной лампочки, одиноко висевшей у выхода из гаража, стелился по помещению, разгоняя сумрак и выхватывая из темноты разное старье, нашедшее пристанище в гараже. Запах бензина, витавший в воздухе, заставил Дэниела поморщиться. Да, запах бензина не шел ни в какое сравнение с благоуханиями сада, которыми Дэниел наслаждался прошлым днем.