Перевоплощение
Шрифт:
Дэниел судорожно потянул носом и проснулся, вскочил, ударился спиной о свод каменной ниши, стиснул зубы от боли и затравленно оглянулся. Тело его трясло, лапы дрожали, шерсть ощетинилась на затылке, хвост нервно метался из стороны в сторону.
«Сон! Это всего лишь сон!» – взгляд Дэниела устремился вверх.
На улице все еще бушевала гроза. Сквозь потоки воды, льющие в расщелину, Дэниел различал вспышки молний, слышал вой ветра и раскаты грома.
«Все хорошо. Успокойся. Это всего лишь сон. Только почему так холодно лапам?» – Дэниел опустил взгляд и обомлел, увидев воду. С ужасом Дэниел смотрел, как вода собирается в расщелине, поднимается выше и заливает
«Прочь отсюда!» – в голове Дэниела завопил голос.
Дэниел вылетел из расщелины и очутился посреди самого настоящего хаоса. Водные потоки обрушивались с неба и полноводными реками скатывались по склонам гор. Световое представление в черном небе в другое время могло бы вызвать интерес, пробудить любопытство, сейчас же только пугало.
Дэниел вцепился когтями в мягкую жижу под лапами, пытаясь совладать с эмоциями и понять, что делать дальше. Но это оказалось нелегко. Мысли то жались в кучу, как овцы при виде волка, то бросались в разные стороны, как морские львы, завидев касатку. Сильный ветер грозил оторвать кошачье тело от земли, кидал в морду струи воды, сбивал дыхание, а ливень заливал глаза. Не прошло и мгновения, как шерсть намокла и обвисла, неприятно холодя тело, и без того дрожащее от холода.
Дэниел упал на землю и вжался в нее телом в надежде, что так ветер не сможет поднять его тело в воздух, закрыл глаза и ткнул голову в грязь, сверху накрыв ее передними лапами.
«Что делать?! Что делать?!» – вопрошал кто-то у Дэниела в голове. Дэниел готов был броситься куда глаза глядят в надежде найти теплое и сухое местечко, где можно было бы переждать эту чудовищную бурю, но страх заставил его остаться на месте, еще плотнее прижаться к земле и дрожать телом. Находись сознание Дэниела в человеческом теле, он вряд ли испытывал бы такой панический ужас перед буйством стихии, но его сознание не было в человеческом теле. Оно находилось в теле кота, маленького и слабого существа, неспособного что-либо противопоставить могущественным силам природы.
Вода мощными струями падала на неподвижное кошачье тело. Ветер холодными иглами впивался в мокрую кожу. Молния прочертила кривую на небе, разорвала воздух и ударила в землю, заставив ее вздрогнуть, будто от поступи великана. Раскат грома сотряс небо. В какой-то миг Дэниел не выдержал всего того хаоса, что царил вокруг, вскочил и бросился бежать. Неважно куда. Главное, подальше отсюда.
Вода заливала Дэниелу глаза и даже забиралась в уши, но он не замечал этого, все бежал и бежал, освещаемый вспышками небесных молний, сквозь ливень и ветер в неизвестность. Внезапно лапы Дэниела схватили пустоту. Дэниел не сразу осознал, что произошло. Только когда его тело понеслось вниз, по скорости соперничая с каплями воды, льющей с неба, он понял, что падает. И что было самое ужасное, он не знал, как долго ему падать, и что ждет его внизу – острые камни или ревущие потоки мутной воды. Но имело ли это хоть какое-то значение? В любом случае внизу его ждала смерть.
Дэниел раскрыл рот в немом крике. Глаза закрылись сами собой, чтобы не видеть ту пустоту, что распростерлась внизу.
«Это смерть… Это смерть», – затравленным животным носилась в сознании мысль.
Лапы коснулись чего-то холодного, и в тот же миг Дэниел с головой скрылся под водой. Его маленькое тельце закружило, завертело и куда-то поволокло. Дэниел пытался выбраться на поверхность, но не знал, где она. Водный поток вертел им, будто игрушкой. Один раз кота выкинуло на поверхность, затем снова бросило вниз. Тело Дэниела коченело, он не чувствовал лап. Даже хвост затвердел и утратил былую гибкость.
«Это смерть», – снова подумал Дэниел.
Сознание затрепетало, словно пламя свечи на
Сознание возвращалось. Медленно, опасливо, словно суслик, напуганный тенью парящего в вышине хищника, готовое в любую минуту скользнуть назад в безопасность и тишину небытия. Лапа Дэниела дернулась, подал признаки жизни хвост. Дэниел не спеша потянул носом воздух и закашлялся. Откашлявшись, он открыл глаза и тут же закрыл их, смотреть на игру солнечного света на водной поверхности без рези в глазах было невозможно.
Какое-то время Дэниел лежал, слушая тихое журчание воды, треск насекомых и заливистую трель маленького крапивника, затем перевернулся на другой бок и открыл глаза, чтобы уставиться в голый кусок скального выступа, изрезанного трещинами и кое-где покрытого тонкой порослью буро-зеленого мха. Дэниел вздохнул, закрыл глаза и попытался подняться. С некоторым сожалением он вернулся опять в лежачее положение, когда понял, что ослабел настолько, что даже был не в силах стоять на лапах. Ему ничего не оставалось, как продолжать лежать и восстанавливать силы.
Дэниел не знал, сколько пролежал, наслаждаясь чистым, свежим горным воздухом и слушая звуки окружающего мира. Десять минут, час или пять часов. Когда же он снова сделал попытку встать на лапы, не без труда, но ему это удалось. Дэниел постоял минуту-другую, не двигаясь, закрыв глаза, будто собираясь с мыслями, затем открыл глаза и окинул взглядом окрестности. Он находился на берегу реки, узкой лентой вившейся по широкому дну ущелья, с двух сторон зажатому пологими, поросшими чахлой травой склонами гор. Над рекой вилась мошкара, носились с тихим жужжанием жуки.
Небо было девственно чистым, лишь изредка его девственность омрачали полоски белых перистых облаков. Солнце стояло высоко, но грело слабо. Тем не менее, Дэниел заметил, что его шерсть, пока он лежал без сознания, успела высохнуть, значит, без сознания он пробыл долго. Подтверждением этому были и сосущие позывы в желудке.
Дэниел посмотрел вдоль реки, сначала в одну сторону, затем в другую, раздумывая над тем, в какую сторону двинуться. Решил следовать за течением реки, поэтому повернул вправо и медлено заковылял вниз по течению. Когда уставал, Дэниел ложился в тени того или иного выступа и отдыхал, когда хотел пить, пил воду из реки. Некоторое время она помогала ему бороться с голодом, когда же становилось невмоготу, Дэниел ел траву. Она была совершенно безвкусной, но, тем не менее, хоть немного, но от голода избавляла.
Вскоре ущелье закончилось, дальше река бежала по зеленой долине, местами поросшей густой порослью деревьев, смесью тиса, бука и падуба. Местность, по которой двигался Дэниел, была дикой. Кроме птиц, иногда пролетающих над головой, и насекомых, ползающих под лапами, здесь, казалось, никакой живности больше не было.
Эту ночь Дэниел провел на берегу все той же реки, на нижней ветке сосны, росшей на краю небольшого соснового леса, покрывавшего склон невысокой горы. Усталость и напряженность минувшего дня сделали свое дело, Дэниел спал как убитый, за ночь ни разу не проснувшись. Возможно, это обстоятельство послужило и причиной того, что на следующий день проснулся Дэниел довольно-таки поздно, солнце успело подняться высоко. Зато Дэниел чувствовал себя выспавшимся и отдохнувшим. Он слез с дерева, спустился к реке, утолил жажду и сел на берегу реки, раздумывая над тем, где бы раздобыть что-нибудь более питательное и вкусное, чем трава. Не придумав ничего лучше, он решил подняться на вершину ближайшей горы, благо она была невысокой, и осмотреть местность.