Переворот
Шрифт:
– Спустя несколько секунд раздался страшный взрыв, – наконец проговорил капитан. – Строение сильно просело, но не рухнуло. Первый этаж превратился в пепелище. На дороге образовалась куча из перевернутых искореженных машин. В домах на противоположной стороне улицы вылетели стекла. От моих людей остались лишь разбитые шлемы и куски разорванных бронежилетов. Не знаю, что и сказать их семьям.
– Хватит сантиментов! – раздраженно произнес полковник. – Мы стали слишком малодушны и мягкотелы. Вот и пожинаем теперь плоды. Берите пример с тасконцев. Они не церемонятся, идут напролом, не считаясь с жертвами. Надо учиться воевать. Жалость –
– Убито семь штурмовиков, одиннадцать ранены. Среди мирного населения погибло восемь человек. Около тридцати электромобилей не подлежат восстановлению. Ущерб, нанесенный зданиям, еще не определен. Противник потерял одного бойца, второго тасконцы унесли с собой, – отчеканил Бартон. – Впрочем, судьба остальных неизвестна. Взрыв был необычайно сильным.
– Не болтай чепуху! – вспылил Стил. – Эти мерзавцы целы и невредимы. В Чанкоке есть место, которое мы абсолютно не контролируем. В подземных коммуникациях хозяйничает враг. Его нужно выбить оттуда любой ценой. Благодаря разветвленной сети тоннелей неприятель мобилен и неуязвим. Город существует как бы в двух ипостасях: наверху правит Великий Координатор, а внизу – тасконцы. Пора в корне изменить ситуацию.
– Пробовали, – осторожно заметил Рой. – За последние пять лет в подземелье исчезло больше сорока сотрудников. Чанкок – старый город. Многих коридоров даже нет на карте. Разобраться в лабиринте тоннелей почти невозможно. Инициатива безнадежно упущена. Противник хорошо подготовился, построил огромное количество тайников и ловушек. Единственный выход – взорвать все к дьяволу. Но тогда…
– Неплохая мысль, – бесстрастно сказал полковник. – Мы взорвем их вместе с городом.
Майор взглянул на начальника. Нет, он не шутит. В глазах стальная твердость и холодная расчетливость. По телу Бартона пробежала нервная дрожь. Аланец в очередной раз убедился, что его народ оказался между молотом и наковальней. В борьбе за власть Стоун ни перед чем не остановится. Если враг припрет Стила к стене, офицер действительно уничтожит Чанкок. Ждать милости от тасконцев тоже не приходилось.
– И так, неприятель нанес нам чувствительный удар, – вымолвил полковник. – Чтобы это не повторилось в будущем, поговорим об ошибках. Первая – мы затеяли с господином Блонвилом опасную и совершенно не нужную игру. Вторая – беглецам дали сесть в машину и уехать довольно далеко. До конечной точки разведчики не добрались каких-то несколько сот метров. Третья – группа захвата проявила полную некомпетентность. Случай с Линдой Салан ни чему оперативников и штурмовиков не научил. А ведь мы имеем дело с профессионалами. Вывод следующий…
Закончить фразу офицер не успел. Экран голографа вспыхнул, и Стоун увидел испуганное лицо адъютанта. Дрожащим голосом, лейтенант тихо произнес:
– Господин полковник, извините за вмешательство, но майор Амонд очень настойчиво требует соединить с вами.
– Хорошо, – кивнул головой Стил.
Спустя мгновение перед Стоуном предстал начальник научного отдела. Плотно сжатые губы, сосредоточенный взгляд, пальцы нервно перебирают карандаш. Настроение эксперта полковнику не понравилось. Обычно майор бывает более жизнерадостным. В душу начади закрадываться дурные предчувствия.
– Есть результаты? – без приветствия спросил он.
– Да, – с серьезным видом ответил Корк. – Думаю у нас возникли большие проблемы. Над Чанкоком витает злой гений по имени Олесь Храбров. Отпечатки
– Ты не ошибся? – с трудом выдохнул Стоун.
– Человек может допустить оплошность, аппаратура – никогда, – пожал плечами Амонд. – Это он, сомнений быть не может.
– Благодарю за работу, – проговорил полковник я выключил голограф.
Стил невольно сел на край стола. Новость никак не укладывалась в голове. Взяв в руки снимки, он в третий раз посмотрел на господина Блонвила. Превосходный грим! Даже сидя за одним столом с Храбровым, Стоун Стоун не узнал бы наемника. Теперь понятно, почему тасконские шпионы так редко попадают в сети службы безопасности. Они меняют внешность и документы словно перчатки. Контрразведчики гоняются за призракаками. Полковник повернулся к подчиненным и устало сказал:
– Все, за исключением Бартона, свободны. Офицеры поспешно покинули кабинет. К их удивлению гроза пронеслась мимо, а искушать судьбу дважды аланцы не собирались. Как только дверь закрылась, Стил не скрывая эмоций, воскликнул:
– Черт подери! Рой, в городе, что действует всего один агент? Сколько мы еще будем натыкаться на этого землянина? Ситуация становится похожа на какое-то проклятие. Должно же быть разумное объяснение.
Выдержав короткую паузу, майор довольно спокойно произнес:
– Ты напрасно нервничаешь. Логика очевидна. Салан погибла, и расследование причин провала поручили ее другу. Храбров не специалист в данной области и потому совершает немало промахов. С Гривсом мы ему сами помогли. Надо было брать шпионов в кафе. Ну, а на шоссе наемнику уже ничего не оставалось, как вступить в бой. Он попал в родную стихию. О подстраховке мерзавец, разумеется, знал. Я не удивлюсь, если изъятие разведчиков продолжится. Тасконцы устраняют всю сеть.
– Заметают следы? – озабоченно поинтересовался Стоун.
– Не исключено, – вымолвил Бартон. – Но возможны и другие причины. Нехватка агентуры, подготовка к штурму резиденции Великого Координатора выявление предателя, переправка людей в безопасные места… Вариантов много.
– А лейтенант, случайно, не информатор правителя? – задумчиво проговорил полковник. – Ведь именно Гривс вызвал госпожу Дарквил на прямой контакт. При встрече офицер передал ей важные сведения о убежище вождя.
– Гадать бессмысленно, – усмехнулся Рой. – Изменник очень хитер и поддерживает связь исключительно с Великим Координатором. Вряд ли он себя выдаст. Впрочем, пусть враги ломают голову над этой проблемой. Им есть над чем поразмыслить.
Олесь сидел за столом и внимательно смотрел на Колина. Парень заметно нервничал. С такой тщательной и дотошной проверкой он еще никогда не сталкивался. Ему не дали даже толком отдохнуть, вызвали на беседу сразу после ужина.
Оетервил ничего не понимал и пребывал в растерянности. События развивались слишком стремительно. Бегство из штаба дивизии, перестрелка на улице, тасконская разведывательная база и вот теперь странный допрос.
– Я получил доступ к секретным полетным заданиям, – негромко сказал лейтенант. – На них было отчетливо видно, где расположены четыре ложных бункера. Частота рейсов существенно отличалась. Сделать копию сразу мне не удалось. Документ находился в моих руках всего несколько минут. Я сообщил о нем связнику. Мы договорились, что контейнер с информацией будет передан при личной встрече.