Переворот
Шрифт:
Сделав несколько шагов, Хотчвил остановился, окинул взглядом смену и твердо произнес:
– Это действительно наш долг! Включить аппаратуру дальней связи на полную мощность. Код Б-18-193, Общий сигнал тревоги.
Стоило офицерам приступить к работе, как Крис незаметно повредил кабель основного питания. Добраться до него было крайне сложно, но землянин еще три дня назад установил на защитную изоляцию специальный блок. Легкое нажатие на пульте, и особый состав, разъедая металл и пластик, замыкает все провода. Экраны компьютеров и голографов тотчас погасли.
– Мерзавцы! –
Техник бросился выполнять приказ, но замер на полпути. Прямо на него был направлен бластер Саттона. Лейтенант непонимающе посмотрел на начальника смены.
– Какого черта, Лидл? – удивленно сказал Хотчвил.
– Глупый вопрос, – спокойно проговорил англичанин. – Это не бунт шайки одержимых фанатиков, а восстание народа против ненавистного тирана. Мы больше не хотим быть изгоями общества. Непосвященные должны обладать равными правами с остальными гражданами Алана. Я не дам отправить сообщение.
– Напрасно, – вымолвил офицер. – Ты заплатишь жизнью за предательство.
– Не совершайте опрометчивых поступков, капитан, – ответил Крис чуть дрогнувшим голосом. – Неужели вы думаете, у меня нет помощников в отделе. Один неверный шаг и здесь начнется настоящая бойня. Лишние жертвы ни к чему.
– Вражеская пропаганда! – возразил начальник смены.
Несмотря на резкий тон, сразу чувствовалось, что Хотчвил колеблется. Сомнения терзали душу аланца. Вряд ли капитана волновала социальная справедливость. Нынешнее положение его вполне устраивало. Дело в другом. События развивались столь стремительно, что офицер не успевал оценивать обстановку.
Мятеж на базе, переход звездного флота на сторону изменников, гибель командира «Грота» – все это не укладывалось в голове. О масштабах заговора даже страшно было подумать. А вдруг Лидл не лжет, и в смене есть еще бунтовщики? Умирать ужасно не хотелось.
Трудно сказать, чем бы закончилась немая сцена, но в конфликт вмешались агенты службы безопасности. Один из них выхватил оружие и выстрелил навскидку. Тем самым, подлец спровоцировал ответные действия друзей Саттона.
Бой получился скоротечным. Маленькое замкнутое пространство не давало противникам развернуться. Падали стулья, разлетались на куски пульты управления, с глухим треском разбивались экраны голографов. Жестокая безмолвная схватка. Сраженные люди без стонов и воплей падали на металлический пол.
Спустя полминуты остались стоять лишь двое. Аланцы, не участвовавшие в перестрелке, лежали рядом с убитыми и ранеными. Напротив землянина застыл лейтенант Руфус. Ствол его бластера смотрел на Криса.
– Кольцо замкнулось, – произнес офицер, опуская оружие.
Теперь все прояснилось. Доверить эту сложную миссию одному человеку было слишком рискованно. Тасконцы, как обычно, подстраховались. Главную роль играл англичанин, а Руфус являлся дублером.
Саттон убрал бластер в кобуру и огляделся. Оба товарища оказались мертвы. Первому луч угодил в голову, второму точно в сердце. Тут же валялись трупы трех контрразведчиков,
– Господа, – отчетливо проговорил землянин. – Мы не желаем никому зла. Вам всем гарантирована жизнь и свобода. Во избежание недоразумений и эксцессов прошу положить оружие на пол.
Повторять приказ дважды не требовалось. Никто из аланцев больше умирать не собирался. Минут через пять к отделу связи подошел отряд охраны. Услышав пароль, Крис впустил солдат внутрь. Теперь о восстании на станции правитель уже точно не узнает. Мятежники полностью контролировали «Грот-8». Вскоре челноки с Тасконы начали переброску штурмовых подразделений подземного мира.
К сожалению, операция не везде протекала успешно. Захвату подлежали шестнадцать основных баз. На двух служба безопасности сработала лучше разведчиков и арестовала значительную часть агентов. Уцелевшие тасконцы забаррикадировались в небольших секторах и вели отчаянный бой. Они были обречены.
Внезапно в ход событий вмешались корабли звездной эскадры. Флот являлся главной ударной силой Алана, а потому руководство подземного мира внедряло на крейсера и эсминцы лучших сотрудников. Недовольство Великим Координатором в экипажах судов достигло предела. Идея свободного от тирании вождя государства привлекала многих.
Неся на себе тяжкое бремя защиты системы Сириуса от внешнего вторжения, пилоты и техники не имели никаких льгот и считались изгоями общества. Бунтовщиков поддержали не только сержанты и лейтенанты, но и старший офицерский состав.
Смена власти на «Дункане» произошла мгновенно. Первый помощник сместил со своего поста командира корабля и направил крейсер к неподчинившимся станциям. После предупредительного залпа персоналу баз выдвинули ультиматум: либо сдаться, либо подвергнуться атаке. Второй вариант означал неминуемую гибель. Лазерные орудия «Дункана» превратили бы станции в груду металлолома.
Спустя минуту поступил сигнал о капитуляции. Десантные боты тотчас устремились к базам. Штурмовики выполнили поставленную задачу без особых проблем. Правда, верные правителю офицеры успели сообщить на Алан о мятеже. Заглушить передачу тасконские электронные средства не сумели. Великий Координатор без сомнения предпримет ответные меры.
Восстание на кораблях, охраняющих внешнюю границу, развивалось по тому же сценарию. Экипажи «Кортиса», легких крейсеров и эсминцев почти в полном составе перешли на сторону бунтовщиков.
Стычки, драки и перестрелки, конечно, возникали, но повлиять на общую ситуацию они не могли. Тасконская разведка проделала огромную работу по вербовке агентов. Малочисленные группы сотрудников службы безопасности были либо ликвидированы, либо арестованы.
Осуществить переворот на станциях оказалось гораздо сложнее. Причины просты – острая нехватка людей и крайне жесткий лимит времени. Захватывать «Альфу-1» мятежники даже не пытались. Сотни преданных диктатору солдат – это серьезная сила.