Переворот

Андреев Николай

– Мы ждали вас на другой посадочной площадке, – честно признался Аргус. – Но здесь развернулась такая кутерьма… Хорошо, что майор вовремя сориентировался.

Храброва сразу перенесли в диагностический центр. К телу землянина подключили специальную аппаратуру. Глядя на экран монитора, тасконка периодически задавала Олесю односложные вопросы о самочувствии. Особых жалоб врач не услышала. Слабость, головокружение, тошнота. Раненое плечо практически не болело. Вскоре женщина обернулась к Байлоту и сказала:

– Ничего страшного. Ваш агент почти не пострадал. Внутренних повреждений

нет, все органы функционируют нормально. Рана на плече уже затягивается. Гораздо хуже с энергетикой. У него сильное истощение и непонятные сбои мозговой деятельности. Заниматься сейчас данной проблемой я не могу.

– Понимаю, – проговорил старик. – Что вы посоветуете?

– Полный покой суток на пять, хорошее питание, курс стимуляторов, – вымолвила тасконка, вставая.

Офицеры взяли носилки и двинулись за генералом. У тасконской разведки имелась в госпитале своя зарезервированная палатка. Ее охраняли четверо штурмовиков. Доступ внутрь был строго ограничен. Русича аккуратно переложили на кровать. Приблизившись к мужу, Олис нежно поцеловала его в щеку и направилась к выходу. Аргус молча кивнул санитару головой, и тот вколол Храброву в руку шприц со странной желтой жидкостью. Веки мгновенно налились свинцом, предметы начали расплываться в глазах, сознание погрузилось в небытие.

Глава 11

РЕШАЮЩИЙ ШТУРМ

Олесь проснулся и приподнялся на локте. В теле ощущалась неестественная легкость. Сознание заметно просветлело. После длительного отдыха ужасно хотелось есть. Видимо, медики знали это, и на тумбочке рядом с кроватью стоял поднос, закрытый герметичной крышкой. Как только землянин приподнял ее, по палатке поплыли будоражащие обоняние запахи. Храбров осушил стакан сока и приступил к салату.

– Приятного аппетита, – раздался сзади знакомый голос.

Русич обернулся и не поверил собственным глазам. На соседней постели лежал Джоркс. Во время взрыва в «Кондексе» аланцу здорово досталось. Голова забинтована, грудь в повязках, у рта специальный прибор.

– Откуда ты? – удивился Олесь.

– В двух словах не расскажешь, – попытался улыбнуться разведчик. – За прошедшие шесть дней я побывал уже в трех госпиталях. Ничего не попишешь – тяжелая контузия. Речь до сих пор нарушена. Говорю с огромным трудом. Один из осколков пробил легкое. Пришлось делать операцию…

Если честно, землянин плохо слушал собеседника. Рука с вилкой зависла в промежуточном положении. Храброва буквально шокировала вторая фраза Джоркса.

– Неужели штурм «Кондекса» был шесть дней назад? – изумленно спросил русич.

– Немного меньше, – уточнил аланец. – Сейчас середина второго дневного периода, а тогда…

– Невероятно! – выдохнул Олесь. – Я думал пытки длились не меньше декады. Наше ощущение времени часто бывает ошибочным.

– Ты держался молодцом, – заметил разведчик.

– Старался, – бесстрастно вымолвил землянин. – Заставили, гады, всю жизнь вспомнить. Мозги вывернули наизнанку словно карманы.

– Спасибо, – тихо проговорил Джоркс.

– За что? – не понял Храбро в.

– За брата, – еще больше понизил голос Клив. – Мне известны подробности

боя. Ты ведь мог выстрелить первым. Зря я рассказал о Брисе…

– Не болтай чепуху, – возразил русич. – Мы должны заботиться о своих близких. Кстати, семья успела эвакуироваться из города?

– Не знаю, – аланец отрицательно покачал головой. Наступившую паузу Олесь использовал, чтобы съесть бифштекс.

Постепенно наступало чувство сытости. Выпив очередной стакан сока, землянин с наслаждением откинулся на подушку.

– Фантастика! – произнес Храбров. – Давно не ел с таким наслаждением.

– Что за женщина постоянно ухаживает за тобой? – спросил разведчик. – Жена?

– Да, – лаконично ответил русич.

– Мне почему-то кажется знакомым ее лицо, – задумчиво вымолвил Джоркс. – Надо отметить, она очень сильная и властная натура. Персонал госпиталя построила по струнке.

– Если честно, я не удивлен, – улыбнулся землянин. – Олис участвовала вместе со мной в первой экспедиции на Таскону. Божественное пересечение судеб. Затем она получила должность советника по внеаланским связям. Командовать людьми для нее привычное занятие. Яркий представитель прекрасной половины человечества. Гладь ее по шерстке и у тебя будет сидеть на руках ласковый пушистый зверек. Однако расслабляться не стоит. В любой момент маленькое существо может превратиться в опасного безжалостного хищника.

– Интересная теория, – рассмеялся Клив.

Дверь в палатку открылась, и внутрь вошел де Креньян. Судя по выражению лица, француз был чем-то сильно озабочен. Жак сел на стул рядом с кроватью Олеся и негромко произнес:

– Как самочувствие?

– Неплохо, – сказал русич. – В мозгах уже полный порядок. Где Олис?

– Улетела к отцу, – произнес маркиз. – Его арестовали час назад. Нам нужна помощь посвященного и столь высокого ранга. Хотя, лично я сомневаюсь в успехе переговоров. Эти люди фанатично преданы Великому Координатору и никогда не выдадут секреты правители.

– Возникли серьезные проблемы? – вымолвил Храбров.

– К сожалению, – кивнул головой де Креньян. – Тасконцы с большими потерями, но взяли обе подземные базы, отбили все контратаки врага и проложили шахты к бункерам. Казалось, цель близка. Увы, мы заблуждались. В резиденции несколько уровней и целый лабиринт коридоров. Каждый шаг дается с трудом. Кровь течет рекой. Недавно приземлились два бота с тяжелоранеными. Многие в критическом состоянии.

– Машины еще здесь? – уточнил Олесь. Француз слишком хорошо знал товарища, чтобы пропустить вопрос мимо ушей. Внимательно посмотрев на русича, Жак после паузы сказал:

– Даже не думай…

– Надоело мне тут валяться, – произнес Храбров. – Мы имеем дело с хитрым и изворотливым противником. Он способен переломить ход войны. И что будет тогда?

Олесь подался вперед и шепотом добавил:

– Великий Координатор – воин Тьмы.

– Это недостаточно веская причина, – возразил маркиз.

– Там есть кто-нибудь из наших?

– Неизвестно, – пожал плечами де Креньян.

– Вот видишь, – вымолвил Олесь. – А ведь Белаун наверняка прячется в убежище диктатора. Бежать мерзавцу некуда.