Periculum
Шрифт:
Киаран усилил поцелуй, сделав его глубже, стараясь, чтобы я почувствовала все то, что он мог бы сотворить со мной с помощью чего-то настолько невинного, как соприкосновение наших губ.
Я пробежала руками по его футболке. Чувствуя под ней проступающий рельеф мышц, я скользнула ладонями к его плечам. Киаран впился зубами в мою нижнюю губу и кусал ее до тех пор, пока мои глаза не наполнили слезы, а из горла не вырвался слабый стон.
Я его не останавливала — просто бы не смогла.
Он сам отстранился.
— Я
Даже в темноте я увидела, как в его синих глазах вспыхнуло обещание.
Я его не боялась. Если это было началом проявления его психопатического естества, то мне хотелось познать его всего без остатка. Я манила его выйти и поиграть, зная, что не должна этого делать. Я желала нормального, но жаждала нестабильного, хотела грязного и развратного.
Если в нем это есть, я нашла бы способ это вырвать и поглотить без остатка, чтобы удовлетворить свои плотские желания. Словно прочитав эти мерзкие, проносившиеся у меня в голове мысли, Киаран произнес слова, которые окончательно повергли меня в полнейшую неопределенность.
— Когда ты сказала, что не знаешь, как люди могут творить нечто подобное, я тебе так и не ответил, — тихо проговорил он, приблизив свои губы к моим. — Мы все полны отвратительных намерений, демонов, скрытых под красивыми обертками. Чем красивее человек, тем свирепее его демоны.
Киаран пробежал руками по моей спине, еще сильнее прижав меня к себе.
— Покажи мне своих, а я тебе — своих, и тогда ты кончишь так сильно, как никогда раньше, — он снова поцеловал меня и, укусив в последний раз, окончательно отстранился.
Я судорожно втянула в легкие воздух и, следовательно, снова вдохнула его аромат.
— Это из-за тебя я здесь?
— Куколка, на случай, если ты не заметила, я тоже тут застрял.
Я сглотнула и распрямилась, чтобы вернуть себе хоть немного самообладания. От ноющей боли между ног у меня пульсировала киска, а от жара раскраснелась кожа.
Я старалась не обращать на это внимания, глядя, как он идет к двери ванной.
Что-то в этом всем, в нас самих. В нем. Все это показалось мне каким-то знакомым, но мой разум наотрез отказывался это вспоминать.
— Кто ты такой? — спросила я, прежде чем он успел открыть дверь.
Сделав короткую паузу, Киаран ответил:
— Я — причина, по которой ты выберешься отсюда живой.
Он вышел в коридор и плотно закрыл за собой дверь. Я поднесла два пальца ко рту и ощупала сочащуюся кровью ранку.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Я выключила кран и, вытерев с лица лишнюю воду, вернулась в холл.
Намеренно
— Где ты была? — зевнув, спросила она.
— Умывалась…
Мэл прищурилась, и в свете настольной лампы ее глаза показались мне кошачьими.
— А тебя, случаем, не трахнули?
— Ты серьезно? Неужели я выгляжу так, будто занималась именно этим? — развела руками я.
— Верно. Да ты ходить нормально не можешь от этих исходящих от тебя флюидов «порви мою киску».
Я прикрыла рукой рот, чтобы сдержать смех.
— Иногда с тобой и впрямь невозможно разговаривать. Откуда ты вообще знаешь, что я была с Киараном? — я подобралась к ней, перешагнув через Эбби.
— Потому что я тебя знаю… и чувствую запах его одеколона. Кроме того, у тебя опухли губы.
— Мне нужно поговорить об этом с тобой и Грейслин.
— …да ну? — Мэл вопросительно взглянула на меня.
— Да не о потрахушках, — прошипела я. — Ему известна моя фамилия.
Это полностью завладело ее вниманием, и она устроилась поудобнее.
— Как?
Я забралась на огромную кровать и села рядом с ней.
— Понятия не имею. А еще он сказал, что знает, что означает вот это, — я тронула пальцами цепочку своего ожерелья.
— Он сделал тебе больно? — сказала Мэл, откидывая одеяло.
Я подавила еще один смешок и схватила ее за запястье.
— Я бы сделала ему еще больней, ты же знаешь. Он всего лишь заморочил мне голову и сделал так, что я потекла.
— О, тогда он конкретный вандал.
— Кто вандал? — проворчала Грейс и, повернувшись, взглянула на нас обеих.
— Кики знает ее фамилию, — сообщила Мэл. — И он не дал ей кончить.
Последнюю часть ее фразы я проигнорировала.
— Как ты его назвала?
— Кики, а что?
— Ничего…, — покачала головой я. — Он сказал, что, благодаря ему я выживу. Как вы думаете, что это значит?
— Он может быть отпрыском одной из семей Основателей, — все еще сонным голосом предположила Грейслин. — Мы уже поняли, что все очутились здесь не просто так.
— В этом нет ничего удивительного, — согласилась Мэл, заправляя за ухо фиолетовую прядь волос.
— Меня больше удивит, если за всем этим не будет стоять какой-нибудь больной ублюдок, которого выбесили наши родители.
— Да, этот список бесконечен, — задумчиво произнесла я.
Я удивилась, почему сразу не подумала о том, что он из другой семьи. Это было капец, как логично. От того, как он говорил о своей персоне, до его безумной, хотя и сексуальной манеры поведения в целом. Но это все равно не объясняло того, как он узнал, кто я такая. От этого он стал мне только еще более подозрителен и интересен.