Периферия
Шрифт:
— Как в рабочее? У нас же с девяти… Да и не пили мы вовсе!
Светлый не должен лгать — это азбука. Что ж, я и не лгал: пили пиво мы не с Андреем, который, кстати, был на дежурстве, а с Костей — моим соседом-человеком.
— А вот так — в рабочее! Мы же, в конце концов, Ночной Дозор!
— Олег, ей-богу, в следующий раз…
Врать Олегу не имело особого смысла. В конце концов, из всех дозорных-розыскников он хотя и был самым молодым, но зато полгода назад получил в Белгороде статус мага второго уровня и, как считали многие, вполне мог со временем дорасти и до первого. С моим
— А вот следующий раз будет теперь очень нескоро! — Олег, зараза, явно наслаждался возможностью проучить меня по полной программе. С нескрываемым удовольствием он перелистал лежащие на столе бумаги, отыскивая нужную. — Сегодня ты назначаешься в патруль. Маршрут номер 6 — Дубрава, Макаренко. В районе Нового города прошлой ночью была отмечена несанкционированная активность Темных. Ясно?
Я уныло кивнул. Индивидуальное патрулирование — худшее, что только можно придумать для любого из розыскников, и обычно сам Олег считал его бессмысленной тратой сил и времени. Что может заметить один-единственный патрульный? Ну, осадит какого-нибудь мелкого наглеца из Тёмных… Ничего серьёзного вот так, сходу, мы углядеть, а главное, ликвидировать, не в состоянии. В конце концов, даже командир мог просканировать за раз не больше одного микрорайона. Что уж тут говорить обо мне или Серёге — маге пятого уровня?
— Ладно, Следопыт, не дуйся, — Командир, похоже, насладился, наконец, властью и сменил гнев на милость. — Прокатишься туда-обратно на "тридцатке", и гони на Дубраву, будешь разбираться, что там стряслось.
Если кто не в курсе, то Следопыт — это я. Прозвище прилипло ещё в Воронеже, когда выяснилось, что я, только что инициированный "маг восьмого уровня" (уровней, между прочим, всего семь) без особого труда вижу следы ауры на неодушевлённых предметах. Обычного Иного этому учат не меньше полугода.
— А что хоть за активность? — поинтересовался я. Краткосрочный курс чинопочитания был закончен, и с Палычем можно было снова разговаривать по-человечески… тьфу ты, как два нормальных Иных.
— Тьма его знает, — откровенно признался командир. — Серёга дежурил сегодня ночью, вот, рапорт накатал… Сколько раз говорить, пиши подробнее! Нет же, состряпал… Да сам глянь.
Я принял из его рук мятый лист желтоватой бумаги. Серёга всегда писал рапорта от руки — машинка или компьютер якобы травмировали его ауру и вызывали головную боль. Однако в этот раз он переплюнул сам себя, ибо документ был не просто рукописным, но ещё и написанным простым карандашом на оберточной бумаге.
"Я, Сергей Макарский, маг-алхимик пятого уровня Силы Старооскольского отделения Ночного Дозора Белгородской области, с 23 ч 00 мин 06.05.2005 г. по 03 ч 00 мин 07.07.2005 г. находился на оперативном дежурстве по району "Нового города". Патрулируя микрорайон Дубрава, в 00 ч 45 мин наблюдал выброс Силы неопределенной природы с расстояния около 200 м. Точка выброса — предположительно четвёртый квартал, дом N31…"
Я поднял глаза на Олега.
— Тридцать первый дом? А что у нас там?
— Да ничего, — угрюмо отозвался тот. — Дом как дом, инициированных Иных нет — почти все
— А неинициированные?
— В восемьдесят первой квартире живет какой-то странный тип. Скорее всего, потенциальный Иной, но Тёмный или Светлый — сам шайтан не разберёт. Да ты его, наверное, помнишь. Свидетелем проходил по делу о той полоумной ведьме.
— Нет, не помню, — пожал плечами я. — Я как раз в Белгороде на курсах переподготовки штаны протирал. Забыл, ты мне сам рапорт подписывал? То дело вы без меня раскручивали.
— А, точно… Ну, словом, ничего особенного. Сумрака не видит, на заклинания реагирует правильно — после допроса начисто всё забыл. Ты его всё равно потом проверь, а пока читай дальше.
"Основные характеристики выброса: куполо-сферический, яркость порядка 9, субъективное время расточения — 0,15. Попытка приблизиться результатов не принесла, связаться со штабом Ночного Дозора также не удалось…"
— Олег! — не выдержал я. — Он что, пил на дежурстве?! Что значит "попытка не удалась, связаться не удалось"?
— А то и значит, — огрызнулся командир. — Приблизиться не смог. Как он мне лично заявил: "Ноги не шли". А вызвать нас с тобой или ГБР у него не вышло, похоже, просто с перепугу. Потом-то он опомнился и позвонил сюда. Приехал патруль — всё тихо, никаких выбросов. А уж что именно там стряслось — разбираться будешь сам.
Всё правильно. Дозорные из нашей патрульной группы — ребята неплохие, но, к сожалению, очень слабенькие маги. Тут уж действительно начиналась работа для нас, розыскников. Я вытащил из ящика стола небольшую кожаную сумку — свой "тревожный чемоданчик". Ремень-патронташ, "бурский пояс", я надел ещё утром, собираясь на работу, и сейчас оставалось только распихать по ячейкам амулеты экстренного набора. Колечко же свое я и вовсе не снимал даже под душем. Олег наблюдал за моими сборами с неожиданным сочувствием во взгляде.
Перекинув через плечо ремень сумки, я шагнул было к дверям, но командир меня остановил:
— Притормози, Шурка!
— Что такое, старшой? — насторожился я. Олег свято блюдёт нашу неписаную субординацию, и уж если он назвал меня "Шуркой" — значит, разговор серьёзный.
— Ты, наверно, ещё не слышал… — Олег пристально смотрел в окно, точно на его стекле был написана новая редакция самого Великого Договора. — Сегодня ночью Инквизиция закрыла город. Колпак. Патрули на ЖД и автовокзале, в аэропорту, на трассах при выезде из Оскола. Попытка выехать или въехать без разрешения — Трибунал…
Помолчав, Олег добавил:
— Про патрулирование можешь забыть. Извини, сорвался… У нас в Дозоре десяток патрульных, гонять сейчас по городу розыскников — идиотство. Езжай прямо на Дубраву. Вернёшься — доложишь, что там и как… Ладно, Следопыт, не стой столбом. У тебя работы полно.
Выйдя в коридор, я остановился и с силой потёр ладонью лоб. Всё, только что сказанное, было чудовищно. Положение в Осколе не просто серьёзное — серьёзным оно стало ещё полтора месяца назад — а уже критическое. Наш город никогда не был особенно мирным, но знать, что в любую секунду Дневной и Ночной Дозоры готовы вцепиться друг другу в глотку — нечто новое даже для нас…